До условной границы, оставалось минуты две езды. Они ехали в крупной куче мотоциклистов, но все равно стараясь видеть друг друга. Все почувствовали нарастающие давления. Эту тёмную силу, бога войны, что гнал десятки тысяч на смерти… В стране их миллиарды солдат, но вернуться миллионы. Это будет продолжаться, пока у стран есть ресурсы, в том числе живые. Так уже не впервые.
Подобный раскату грома, с ужасающим звуком главная башни Али-Калинады снова изрыгнула из себя пылающий шар. Издалека он казался Льву просто крупным, но сейчас он видел маленький метеорит, который вот-вот уничтожит их. Он разрывал светло голубое небо, оставляя серый след. Гаврила даже подумал, что такое синее небо не встретишь не в одном городе. Стремительная тень огненного шара поразительно точно целились в них, в основную наступающую кучу.
"Он же летит га…" — это мысль удивительно поразительно совпала у всех них разом.
Саша взвыл первым и выхватив руль у брата свернул влево. Тагир в ту же секунду завернул вправо. Те из котов, что успели среагировать сделали так же. Федя вдавил в тормоза, понимая что шар упадёт перед ними. Они с Юлей по инерции чуть не вылетели вперёд.
— Что ты творишь!? — истерически крикнула Юля.
— Спокойно, я на глаз вижу, что шар до сюда не долетит. Ну или в худшем случае нас не придется кремировать в случай чего… — Федя усмехнулся, а затем сделал иронически добрую улыбку. Юля промолчала, а спиной почувствовала ветер. Гаврила обогнал их.
Федя дал ход назад, мысленно рассчитывая на примерную силу удара и волну, что оставит шар.
А вот Лев не повернул и не затормозил… Так они и поделились.
— А-артур! Что ты делаешь, мы так влетим в кого-то! — вскрикнул Слава, вцепившись в борт коляски. Лев выпрямился вперёд и прибавил ход. Совершенство так просто не отступит, если уж идти на смерть, то он обгонит Даролоков шар. — Сворачивай как остальные! — он потянулся за рулём, когда в боковом зеркале увидел кого-то. — Гавриила!?
Лев выжал из мотоцикла всю скорость, обгоняя всех и вся, не думая о последствиях. Кто то даже врезался по его вине. Гаврила ехал за ним хвостом, когда шар приземлился. Теплая волна подбросила их вперёд на несколько метров. Слава посмотрел на Льва и хотя он и был спиной к огню, кажется в них полыхало самое настоящие пламя. Лев улыбнулся, очередная победа над дурой смертью…
Гаврила тоже чувствовал смерть, не так сильно как Лев, хотя был куда ближе к ней. Волна от удара шла куда быстрее шара, Гаврила зацепился за руль, случайно поставил мотоцикл на дыбы, а какой-то невидимый силач поднял его окончательно и Гаврила взлетел. Он сделал почти двойное сальто, когда с грохотом приземлился на песок. Спину будто пробил жар боли, но хруста он не услышал. Как бы сейчас не было жарко, Гаврила почувствовал противный холод, даже скорее какую-то жижу от которой шёл этот неведомый холод. Как то раз Гаврила видел такую сквозь решётку канализации и оно кажется двинулось…. В прочем и не такое может показаться. Он открыл глаза и
"Небо"
Самолёт взорвался. В нескольких метрах от него остался огромный след, песок кажется раскалился почти до стекла. Там была смерть, все кто был в радиусе уже зажарились.
Лев смеялся. Такой смех не нравился Славе, но и он тоже смеялся. Даролок побери они же выжили… А все ли?
— Гаврила? — испуганно крикнул Слава обернувшись. Лев отъехал достаточно далеко от места удара шара. Слава окинул взглядом все, но не нашёл его. — Артур, поворачивай! Поворачивай я тебе говорю! С Гаврилой что-то случилось, он ехал нарочно за нами. — Слава потянулся к рулю, Лев резко свернул в другую сторону, затем обратно. Волайтис чуть не выпал.
— Он просто отстал. — безразлично ответил Лев и свернув ещё раз. — Я не буду поворачивать из за него назад.
— Ты в своем уме? Он наш друг! — возмущённо ответил Слава. Ему и в голову не пришло бы задумываться над такими вещами.
Лев засмеялся. Все так же не как обычно. Ни как при перестрелке или когда выехали, он смеялся будто его заменил. Закончился смех Льва резко. Голову пробила тупая боль и он замолчал.
— Это война Слава! Что ты хочешь? Поезд, лисы, скорпионы! Коты гибнут, ты это не хочешь понять? Самые близкие или дальние! — ответил удивительно спокойно он. — Я не буду снова рисковать просто так. — завершил он и прибавил газу.
Слава потерял дар речи и онемел от таких слов. В его голове не складывалась картина, чтобы Артур мог так так спокойно рассуждать о жизни кота. Разве жизнь подобных тебе не самое дорогое? Разве за завершения убийства себе подобного не даётся самое высокое наказание? Они же сейчас совершают это убийство. Но может он и прав и смысле возвращаться уже нет?