— Артур! — крикнул Тагир бросаясь со спины на Кёнига. Резким ударом шпаги он целился прямо в позвоночник Кёнигу, но тот обернулся быстрее урагана и шпага Тагира уткнулась в щит и прежде чем сам лже аристократ нанес ему ещё один удар, Кениг врезал ему стальным протезом.
Лев накинулся ему на спину и уже собирался свернуть тому шею, но троица псов выстрелила, попав Льву в лапу. Кениг ухватил Льва за глотку и сбросил его к Тагиру. Впрочем тот уже вставал на ноги, живучести ему было не занимать. Лев тоже встал. Алые капли падали на песок.
"Бессмертный Бог песка прими эту жертву"
За Кенигом стояла троица псов, которые уже подняли винтовки.
— Убейте этих психов! Очистите мир от кошачьей гнили. — проорал Кениг закрывая голову щитом. За его спиной раздался странный выстрел, но он не повернулся.
— Как раз таки на такой войне нам самое место — огрызнулся Тагир. — Я с тобой потом поговорю. — добавил он повернувшись ко Льву.
— Ты это зачем сказал? Теперь у меня всякое желание драться отпадет.
Юля потеряв свой живой щит успела запрыгнуть за остатки горящего мини дирижабля, когда Тагир и Лев вырвались. Рядом корчился от боли какой-то гражданский пёс. Она достала винтовку, слегка выглянула из под укрытия. Сердце уходило в пятки от происходящего, однако она была готова или думала, что это так. Ее готовили к этому всю ее сознательную жизнь, ее мать знала, в каком мире они живут. Слишком нестабильном и слишком озлобленным, чтобы быть тихим. В нем слишком много чёрного, а белого так мало. От того она себя чувствовала в этой тьме порою очень потерянной.
"Любопытство сгубило кошку".
Она посмотрела на гранаты. Две штуки. Но использовать их сейчас нельзя, там ребята. Хотя был ещё один выход, который она бы крайне не хотела использовать, но он был. Если ее окружат, сможет ли она? Даролок нет. Потом она легонько высунулась из укрытия, увидела, что Лев сидел на спине у Кёнига, а рядом валяется Тагир, а затем вовремя спрятала голову обратно. Огонь шёл всего считанные секунды, потом она услышала крик Феди и не думая вскочила и выстрелила несколько раз.
Пёс стороживший Федю направил револьвер на того, как только Тагир накинулся на Кёнига. Приказ казни был получен и следовательно не нужно выжидать каких дополнительных инструкций.
Он положил лапу в перчатке на его плечо, дабы тот не дернулся, достал револьвер и собираясь закончить все в один выстрел. Пуля проломит череп, войдёт в мозг, возможно даже пройдёт насквозь и выйдет где-то в районе подбородка пройдя короткой дорогой через голову. Псина облизнула губы от этих мыслей.
Федя успел подумать о многом. За эти пару секунд. Сначала пытаясь отказаться от той мысли, что ему сейчас придет конец, а потом поняв, что это пожалуй конец его пути, он согласился его принять, как и обещал ранее. Держать слово… Отец всегда его держал, ведь без этого оно не Даролока не весит.
— Если таков мой путь… — прошептал Федя жмуря глаза. А потом он почувствовал холодный ствол револьвера на затылке…
Саша паниковал после того как спрятался. Юля выиграла ему драгоценные минуты времени, рискуя своей задницей… Хотя не все ли равно? Как бы там не было, ему не хотелось умирать в этой крепости и срочно нужно было найти нужное решение проблемы и вероятно стоило использовать оставшихся союзников для этого. Но что делать? Мысль о гранате он отмел сразу. Слишком много псов. Поджечь бензин из танкетки… Нет. Не то. Бежать.
Тут он задумался. Задумался по серьезному, будто планировал жизненно важное решение как брак или покупка дома. Даролок, это и есть жизненно важное решение, на кону вся его жизнь, но как же Гриша, не уж то он хочет оставить его тут? Гришу, который за него готов отдать жизнь…
"Так вот как раз пусть отдаст…"
Нет, это не тот выход. Не тот. Что он скажет отцу и матери?
"Они не узнают"
Он то будет знать…. Если ты не можешь бежать… Значит надо бороться. Старый закон, что всегда есть два выхода в случае противостояния. Кто только установил эти правила. Либо продолжать драться, либо бежать и почему то благородным считали всегда первый, а умным второй. Саша внутри съежился раза в три и все стало… Хватит. Надо встать. Надо встать как бы не было все страшно. Он боится боли, но куда больше боится потерять Гришу.