— да… Звучит неплохо.
Рядом с Тагиром сели Паша, Матвей и Андрей. Первые двое относились к типу клоуна в коллективе. Матвей был спокойнее, чуть ниже ростом. Паша же вспыльчивый, навязчивый и приставучий. Раз вцепившись в какую то тему ради шутки он шутил про нее целый день. Оба стоили друг друга. Постоянно булькая, цокая, издавая всякие звуки, стараясь рассмешить кого то, они сами себя развлекали. Оба обладали задатками нынешних гопников, которых возможно вы встречали. Лев не любил такой юмор. Ему казалось это нелепо и просто идиотским. Он считал, что воистину смешные вещи должны быть ироничными. В противном случае смех признак глупости, а этого он избегал. Либо просто хотел казаться умнее.
Рядом с шутами сидел терпила обычный. Или же Андрей, который не обладая особыми чертами качества зачастую стоял в крупной кучке молча. То ли сказать ему было нечего, то ли он просто строил умного, но разговаривать с ним одним было просто и не о чем. В его действиях или словах не было изюминки, делал он всегда все по инструкции, но и то иногда косяча, по этому нельзя было назвать его ни мастером, ни недотёпой. Наверное такие люди, медленно задыхаясь от отсутствия социального контакта становились или чьим то безвольным " хвостом" либо молча держали своих паразитов в душе, пока они не рвали хозяина на куски, словно яростная бабочка бесполезный кокон.
Вишней на торте была Полина. Иронично, что она прибилась именно к нему. Лев посчитал это действительно забавным. Полина действительно была хороша, но к сожалению её скверный и противный характер, быстро отсёк всякое желание общаться с нею на какую либо тему. В результате она нашла отличное укрытие, за спинами тех, кто молча следовал за одним голосом. А этот голос боготоврил всех дам, что отвечали ему взаимностью. Ей пришлось пойти на уступки, однако сейчас ее уже устраивало место мини царицы.
Пожалуй Тагир действительно собрал подходящую для него кампанию, где он уверенно занимал роль вожака.
— Ты уж прости меня, за излишнюю жесткость. Я не такого посева кот, не подумай. Я следую высшим правилам морали… Просто я умею отключать их.
— да я заметил— сказал Лев вспоминая его мертвую хватку.
— ну уж прости, ты тоже грешен. — его галёрка одобрительно закивала. — но я все таки попрошу на меня не сердится. Так все таки ты согласен?
— знаешь Тагир, я предпочту остаться с прежними знакомыми… Однако я надеюсь мы сможем рассчитывать на мир?
— охохохо. — следом послышался подобие смеха от его стаи. Как только Тагир открыл рот все заткнулись. — Конечно, конечно Артур. Мы же одной кошачьей крови, просто моя… Поважнее. Но я рад, что мы достигли мира. — сказал он ледяным голосом. — пошли.
Последнее слово прозвучало сухим приказным тоном, и словно по щелчку пальца его свита и он сам растворились. Лев долго думал над этой встречей. Тагир конечно создавал впечатление мрази, однако он был достаточно добродушным. Но только с теми кого считал равным. Даже не равным, таких он не знал, тех в ком он чувствовал опасность.
На следующий день, к нашей троице присоединился четвертый герой — Михаил, яркого окраса с голубыми глазами, он легко располагал к себе своей улыбкой. Немногословный, однако умеющий сказать нужное слова. Он завершил полосу препятствий 10, и был примерно по середине на остальных активностях. Средний кот, с простыми желаниями и хорошим настроением, хороший компаньон. Больше ничего интересного в училище не было. К концу недели, им дали номер и назначили около 550 котов в 54 мотострелковый полк. Их группу обозначали как наиболее талантливую. До штаба их должен будет доставить поезд. Как Лев думал их перебросили на юг. Там была наиболее угрожающая ситуация. Настоящее приключение началось.
Михаил
Снова поезд, выглядевший точно так же, как и тот, что привёз их сюда. Он лениво выпускал кольца дыма, пока шевелил своим круглым ногами по рельсам, громко насвистывая свою веселую мелодию. За окном уходила бескрайняя степь, изредка ее нарушили небольшие деревенски домики в дали.
Лев сел рядом с Мишей. Красиво выглядит, рыжий и светло-песочный коты. Слава смотрел в окно. "Вот она его родина" — думал он. Гаврила делал шапочку из газеты, что взял на вокзале.
Снова этот бодрящий гудок, разодрал тишину. А громкий стук по рельсам, что так успокаивал своей однотипностью продолжался.
— и так, ребята, поездка нам предстоит долгая, может в картишки? — предложил Волайтис. Карты он таскал везде с собой.
Это были не наши обычные игровые карты, это была какая то их собственная игра состоящая из 84 карт, с именными и графическими обозначениями, целью которых чаще всего было сбор определенных карт, либо их борьба. Было шесть мастей по 14 карт каждая. Все они были отделаны аккуратным рисунком мифических тварей, с единицей их силы с одного до 13. Карта которая должна была носить номер пять пропускалась. Цифра номер пять считалась числом мстителя или демона что отнимал чужие жизни. Пять всадников гнались вечно за грешниками, пять капель яда налили Гидеону в великой комедии " Чужое счастье", пятеро предателей зарезали великого полководца Кемерлота и многие, многие другие совпадения.