— Майк! — сказал он касаясь растворяющегося Питерса. — Выполни миссию, будь аккуратнее.
— Конечно капитан. — и он исчез.
Гилберт закусил палец, лишь бы все прошло гладко.
Двадцать минут Лев валялся в самой низине бархана. Повезло же ему, что не надо тащиться к этому проклятому замку. Можно просто отсидеться. Даже солнца казались не такими противными. Стоит сказать, даже отдельное спасибо Тагиру, впервые его желание показать себя, понравилось кому то." Я "аристократ" я понесу больше всех. Паша поможешь мне!". Дурак.
Чуть выше, на уровне машин сидели солдаты Терри. Там же где то потерялась и Полина. Неплохая девчонка все таки если смогла заставить Тагира стать чуть ли не фиолетовым от злости. А Матвей ещё выше играл в картишки. Что ещё делать? На базу они обо всем сообщили и на пол пути сюда ехала целая армию. Осталось лишь взорвать Хирцу стену. А вообще, почему бы ему просто не поджечь стену? Может затратно слишком? Неважно.
В голове от жары немного заболело. Они даже не позавтракали толком! Ну что за обращение, как со скотом.
Хватит ныть.
"Ой, да отстань."
Что ты без меня делать будешь?
"Мне почти сто лет! Как то же жил без тебя?"
То было другое время!
" Ой да хорош. "
Солнышко приятное грело. И сейчас Лев оказался будто в звенящем колоколе боли. Он захотел крикнуть, но не смог и кубарем скатился вниз.
"ПРЕКРАТИ МРАКОБЕСИЕ ДАРОЛОКСКОЕ!"
Он колотил руками и ногами песок, надеясь что так ему полегчает. Крикнуть он кажется не мог. Только скулить.
" УМОЛЯЮ!! ПРОШУ!"
Но Она ничего не сказала, а он катался от боли.
— Джон? Ты тут? — спросил Питерс.
— Да Майк. — ответил он.
— Не называй меня так на операции! В общем, ты же видишь, то что скрыл? Все на месте? — спросил он.
— Ты спрашивал две минуты назад. Да все.
— Просто господин капитан Хирц выглядел как то взволнованно… Может мы правда что то не учли?
— Гилберт выглядел взволнованно, потому что на кону его голова и повышение. — ответил Джон.
— Повышение его по моему не волнует…
— А по моему только это и надо. Пошли дальше Майк. Мы уже почти на месте, осталось скинуть взрывчатку и дальше дело Хирца.
Питерс промолчал, потому что не захотел говорить дальше.
Вальтер Дресслер был новобранцем собачьей армии. Честно, он никогда не хотел карьеры военного или какой-то профессии, требующей грубой силы. Ему хотелось печь хлеб и булки как и отец и дед. Их семейное дело вполне устраивало его и хорошо ему давалось. Но когда наступила война, он не долго думая вступил в новобранцы и попрощавшись со всей семьёй поехал в числе первых. Ведь надо защищать родину. Там уже волей судьбы и командиров он проехал пол света за месяц и сейчас стоял на огромной стене крепости Али-Калинада. Сказочный город будто сошел со страниц дедовой книги. А этот ветер с речки в пустыне! Что может случится?
К сожалению остальные не понимали, чему он радуется, но ему было все равно. Сейчас все попрятались в тени, около радиоприемников. Но они все время молчали, ведь ничего не происходило. Кто то из солдат пытался поймать новостную радио линию, но ловила она очень редко и звук был ужасен.
Вальтер сделал глубокий глоток из фляги. А потом напрягся, не поверив своим глазам.
— Это что ещё? — спросил он себя же.
Блеск на горизонте, что то из ниоткуда заблестели на бархане. Гилберт Хирц выглядывал взрывчатку в бинокль и увидел по скрывающимся следам, что вот вот можно взрывать.
Дресслер побежал к приёмнику, сквозь огромную стену. Дежурный спал в тени, но это не помешало схватить Дресслеру приёмник и объявить во все услышанье, что он увидел.
Гилберт посмотрел в бинокль. Пора. Джон убрал маскировку с взрывчатки, а сами они уже ушли достаточно далёко. Он посмотрел на тоненький фитиль, специально заготовленный для упрощения и вдруг услышал свистящий звук. Огромный снаряд летел на них со стороны псов. Гилберт успел лишь крикнуть "Снаряд!" и уйти чуть в сторону, когда их всех накрыло пламя.
Стена Али-Калинады тоже взорвалась и кирпичи полетели в разные стороны. Дракон увидел их на пороге и изверг пламя, но помешать все равно не смог.
В ушах у Льва звенело и он почувствовал как его накрыла волна теплоты. Боль потихоньку спала и он открыл глаза. А потом пожалел.
Две машины горели. Он вспомнил Петра и его пробитый череп. Это снова " машины в ад" только теперь их две. Лев взял в себя руки и пошел по песку, что в некоторых местах должен был стать уже стеклом. Что случилось?