Когда они дошли до двери над ней сначала загорелся красный огонек в лампе, потом зелёный и дверь открылась. Внутри по углам находились ящики, а между ними на стальных лавочках сидели коты в униформе элитных солдат. Даже тут офицеры были со спецназом. Посередине был полукруглый стол за которым несколько радистов переговаривались с остальными. Чуть ближе к задней стенке был стол около которого находилось несколько офицеров, по большей части капитанов в том числе Аль-Кази. В конце комнаты была ещё одна стальная дверь, которая как понял Лев, вела в ту самую выпирающую часть. По громкоговорителю сообщался калибр и размер снаряда и куда его везут. Спереди был мозг зверя, а они были в сердце.
Питерс подбежал к ним и кажется пересчитал, не веря, что все тут.
— Господин Лейтенант Питерс? — спросил удивлённо Волайтис.
— Вторая часть плана. После подрыва стены нас с Гилбертом должны были подбросить до крепости. Но кое что пошло не так и мы временно уйдем под чужое командование. — пояснил тароторя Питерс.
— И кто же он? — поинтересовался Саша. — Ещё один обладатель этой вашей крови?
— Сарказмом будешь со своими младшими сестрами говорить. Я нашёл твое дело. Об этом поговорим позже. — огрызнулся Питерс. Гриша хихикнул, а Саша ударил его вбок локтем. — Али-Кази согласился на время. А так, встречайте, наш план Б — Ник Хайд, двоюродный дядя Джона.
Ник сидел в углу комнаты рядом со спецназом. Он был щуплым котом средних лет в очках и слабо походил на Джона, больше напоминая видом Уильяма. Он был чёрный, темнее угля и лишь с белой нижней челюстью. Была ли это срочность или нет, но мятая рубашка, штанина заправленная в носок, разные носки и развязанные шнурки. Не так представляют грозных войнов. Ник Хайд либо был слепым, либо крайне рассеянным если так одевался. Своими трясущимися лапами он поправлял толстые очки, который держались из последних сил на его носу. Лицо было вытянуто, а глаза были глубоко посажены. Если бы его встретили на улице, то Лев бы решил, что он обычный носильщик документов, который расписывает бумаги изо дня в день, в шаге от нервного срыва. Такие обычно не спивались, они сразу шли на самоуничтожения. Амели рассказывал об одном таком с работы и Ник вполне подходил, если не считать цвета шерсти.
— Не нравится он мне. — шепнул Слава Льву. Тот был с ним согласен.
Отец Славы повидал много людей в своей жизни и таких как Ник он бы окрестил либо воротничком, либо торчком. Такие могли сидеть за бумагами всю ночь и на утро, с красными глазами, заикаться об отчёте перед крупными шишками. "Крайне трудолюбивые, однако быстро ломаются" — говорил он Славе. В принципе отца Славы второе не волновало, стоило им сорваться, как они улетали с работы и переставали быть его проблемой.
— С ним точно все хорошо? — все таки спросила Юля у лейтенанта. — он какой-то… Уставший. Он спал сегодня?
— Он всегда такой. — отозвался из за спин Джон. Он уже стоял на положенном месте с Уильямом и сигаретой. Был ли это потенциал крови или он всегда так тихо ходит? — Сколько себя знаю, дядя Ник всегда был такой.
— Оу… — Юля неловко повернулась в его сторону. — Что же он пережил.
— И что он умеет? — недоверчиво спросил Саша.
— Не ваше дело. — деловито ответил Питерс и демонстративно отошёл обратно к столу.
— То есть это чихуахуа должно заменить Хирца! — вскрикнул недовольно Саша. Его морда стала красноватой из за паники, хотя внутри было жарковато.
— Почему ты так ко всему относишься? — удивлённо спросил Гаврила.
— Потому что! Как я должен отнестись? — крикнул Саша, громче чем нужно. На него посмотрели все, даже Ник.
— Он просто волнуется, извините его. — прилюдно извинился Гриша и хмуро посмотрел на брата. — Саша тише. Правда Саша
— Д-да… — сказал он негодоюще. — плевать.
— Не суди книгу по обложке и самого тебя судить не будут. — гордо ответил Тагир. — Так говорил Саид.
— Гаврила покачала головой.
— Заткнись! — рявкнул Саша протирая глаза. — Надоело это все. — прошептал он и уселся на свободное место около стены.
— Джон? — Уильям подошёл к нему. Тот деловито курил в вентиляцию и игнорировал его. — Я подойду к дяде Нику?
— Иди. — пробурчал он.
" Он так будет у меня просится в туалет… — подумал Джон. — Был бы тут дед, старый кретин. Он бы из него. Сука почему я должен этим заниматься?"