— Ты смелый. — отметил Шульц. — для такого котёнка…
Он говорил ещё что-то. Коты и псы смотрели то на одного обладателя крови, то на другого переглядываясь, ожидая развязки. Лишь Тагир и Лев играли в шарады. Тагир уже высунув шпагу из ножен тянулся к псу, когда Лев замахал лапами, прося его не делать этого, но Тагир не замечал.
Значит они так играли? Эти псы предпочли честной битве делать магические обходы и влезать в тыл? Как грязно. Надо научить их манерам, а кто может обучить лучше манерам, чем не аристократ? Тот, кто их собственно говоря придумал. Уж он им преподаст урок, одному за другим, чего ему это не стоило. Это его обязанность — показывать место отбросам и выродкам.
У заложницы Джона потекла маленькая струйка крови из носа. Она до сих пор держал поля и такое их количество для неё было тяжеловато. Именно по этому она не тратил сил на Шольца и себя. По этому сейчас, онакрупно сожалел об этом. Она бы с радостью убила бы Хирца лично, не уступив этому понтрезу Шольцу, а потом прикончил котенка Хайда.
У Джона начались чуть трястись руки и из носа потекла кровь. Пёс заметив это, улыбнулся.
— Ты устал. — заметил Теодор Шульце. — ты ещё не настолько тренирован. Ты слабак, ещё котёнок.
— Кончай трепаться. Я Сильнее чем кажусь. — ответил Хайд. Руки правда тряслись и ему было плохо.
Уильям не движется. Он посмотрел в бок. Что-то не так.
— Куда ты смотришь? — спросил Шульце. — Ты же можешь только же себя делать невидимым или я не прав?
— Просто стало плохо, смотреть на такого отброса как ты. Стена лучше. — Ответил Джон. — Заканчивай эту игру. Ты не хочешь, чтобы я убил эту белоснежную. Ты прекрасно знаешь всю нашу ценность, так что сдавайся.
— Почему это я должен прекращать! Вы нарушили все правила напав на нас! Варвары! И ещё вы указываете мне, что же мне делать!? — он истерично кричал активно махая руками. А потом засмеялся. Нервно, но однако искренне и весело. Даже пулеметчики снова посмотрели друг на друга и начали смеяться.
Джон хихикнул. Позднее Лев почти не вспомнит, чтобы он смеялся на его памяти. Смеялся и белоснежная в его руках. Смеялся Питерс, который с дыркой в руке сидел невидимым за столом. Слава, Юля Гриша и остальные тоже смеялись. Лев повалился на спину, а от смеха Тагира тряслась его шпага. За дверью никто не понимал, что там происходит и лишь удивлённо что-то кричали. Эта плёнка ещё и шум падавляет. А ведь такой момент. Они сейчас убьют друг друга. Они сотрут этот бронетранспортер в порошок от выстрелов и все умрут. Просто так. Они мертвы, но не иронично? Ирония, самое смешная вещь по мнению Льва. Почему не посмеяться? Как в последний раз!
Но смех всех остановился в одну секунду. Джон поцарапал щеку заложницы, но та не рыпнулся. Джону былу уже очень тяжело.
Как вдруг Шольц упал.
Бабочки слетели с него. Целый рой, который закрыл обзор всем на пару секунд. Они слетели и с остальных, кого Джон закрыл: Питерса, Али-Кази и ещё пол дюжины офицеров. Ник лежал на ищейке, будто они были парочкой и он пытался его поцеловать. Он сблизил их глаза и Шольц увидел потенциал крови Ника и закричал.
Тагир проткнул зад пулеметчика. Он завопил в ту же минуту и повалился вперёд, выронив оружие. Оно упало и лента патронов посыпалась повсюду. Именно этот момент и должен был стать началом перестрелки.
Возможно псы были бы должны расстрелять котов на месте. Покрытые толстыми стальными листами и имеем при себе больше калибр они бы смогли устроить повтор ночной грозы. Но все пошло иначе.
Джон замахнулся лапой над шеей владелицы полей. Белоснежная чувствуя опасность сняла щиты с пулемётчиков и перенаправила все свои силы на мощную волну удара. Джон отлетел ударившись головой об стенку, все псы повалились наоборот на живот. Ник слетел с Шульца, а он сам повернулся на спину.
В освободившиеся секунды общего замешательства, бывшая заложница подумала перерезать горло Джону, но кинула взгляд на Шульца. Он напоминал рыбу, которую скинули на берег. Так же беспомощно бился о металлический пол. С ним все кончено, решила она и больше не думая, создала вокруг себя шар, пробив им залатанную Шульцем дыру и скрывшись в тоннеле.