— Ладно, пойдём собираться. Предлагаю встретиться здесь же через два с половиной часа.
— Хорошо.
«Интересно, он правда этого хочет или просто делает вид из-за того, что дал мне обещание? Или пытается смириться с неизбежным? А может, он боится, но не хочет в этом признаться даже самому себе?»
Вопросы лавиной пронеслись в голове Макса. И всё же друг его не бросил, и это придавало сил и уверенности, что у них всё получится. Первое впечатление от Игнатова вселяло надежду, что с мародёрами может быть покончено. Ведь кто знал, как дальше повернётся восстание? Вдруг страна так и останется лоскутным одеялом из анклавов, государством в государстве на долгие годы. Если так и случится, к чему это приведёт? Сложный вопрос. Но в любом случае защита и своя армия точно будут нужны. И стать её частью было чем-то по-настоящему героическим — ведь здесь не было принуждения, только собственная воля. Да, у каждого были свои мотивы, но люди всегда действуют исходя из них. А итог покажет только время.
Уходя, сквозь толпу Макс поймал взгляд Насти. Увидев, что он смотрит на неё, она быстро опустила глаза. Но и секунды хватило, чтобы увидеть в них всю её грусть. Макс понимал, что она, возможно, и правда его любила. Или это была просто влюблённость, с которой она не могла справиться. Но он не мог ответить ей взаимностью. Ему захотелось подойти и утешить её, сказать, чтобы не убивалась. В конце концов, между ними ничего не было и не начиналось. И как бы там ни было, Макс прошёл мимо, понимая, что этот разговор может дать ей ложную надежду и сделать только хуже. Кроме сочувствия, он ничего к ней не чувствовал.
— Так будет лучше, — прошептал он себе под нос и ушёл.
Дома он собрал рюкзак: положил несколько сменных вещей, предметы гигиены на всякий случай, зарядное устройство для телефона и наушники. Даже если он не будет ими пользоваться, ему было спокойнее от того, что «музыка» всегда под рукой.
Потом Макс собрался с отцом, матерью, братом и сестрой, рассказал обо всём, что говорил Игнатов. К его удивлению, разговор прошёл спокойно и тепло, без намёка на истерики. Все поняли и приняли его решение. Именно в этот момент он по-настоящему ощутил родительскую любовь и тепло. Они все вместе поели, попили чая. Макс попрощался со всеми: отцу пожал руку, мать поцеловал в щёку, с братом обменялся рукопожатием и похлопыванием по плечу, поцеловал маленькую сестру и обнял всех вместе.
— Всё же я не прощаюсь. Не переживайте обо мне. Всё будет хорошо.
Глава 3. Поиски
Всё началось внезапно.
Первой была Москва. Возможно, это был отвлекающий манёвр, или изначально она и не рассматривалась как цель номер один — уж тем более как город, который удастся захватить.
По всем телеканалам, по всему интернету начали вещать об одном и том же: о вооружённом восстании. О том, что его удалось достаточно быстро подавить, без потерь среди мирного населения и с минимальными жертвами со стороны спецслужб.
Но мирное население не было целью мятежников. Их целью была власть, люди, которые её олицетворяли. И они наверняка знали, что идут на смерть. Это, должно быть, было частью плана.
И вот в новостях с гордостью объявляют о подавлении восстания. Нет. О подавлении попытки восстания. О ликвидации и поимке мятежников.
Изначально всё выглядело как теракт, но без цели уничтожения или запугивания. Как будто люди хотели лишь привлечь внимание, но при этом «молчали» и почти не показывали своих истинных намерений.
Всё это заняло менее часа. Президент выступил с заявлением, призвал всех к спокойствию. Но спокойствию не суждено было длиться долго...
Всё началось внезапно.
Именно в этот момент и началось настоящее восстание. Одновременно, во всех крупных городах. Оно было настолько масштабным, что не поддавалось сравнению ни с чем, кроме войны. Без предупреждения. Без намёка на что-либо подобное. Мир существовал как обычно. Люди жили своей жизнью: кто-то шёл на работу, кто-то на учёбу, дети играли на площадках, взрослые за ними наблюдали, выгуливали собак. Машины ехали, стояли в пробках, автобусы, как всегда, были переполнены. Шли все естественные процессы, подобные тем, что происходят в организме человека: дыхание, газообмен, кровообращение. А потом у этого «организма» случился сбой, мощная встряска, словно удар током.
В считанные минуты всё погрузилось в хаос. Люди в панике делали первое, что приходило в голову. Кто-то пытался убежать, спрятаться, некоторые — сражаться, цепляясь за тот самый «мир», который уже был разрушен. Мир, изменившийся в одно мгновение. Раз и навсегда. Кто-то обезумел и сошёл с ума, хотя казалось, что обезумели все вокруг. Находились и те, кто присоединялся к восстанию, будто ждал этого момента и без раздумий вставал в ряды людей «нового мира».