— Но её нет в городе.
Макс онемел.
— В смысле нет в городе?
— Она ещё несколько дней назад уехала из Курска.
— Куда?!
— В Губкин.
«И ничего мне не сказала», — промелькнуло у Макса в голове.
— Но... почему Губкин? А как же работа?
— Вот из-за работы и перевели. Их менеджер заболела, ушла на больничный, а потом уволилась. С кадрами там проблема, вот и предложили ей. Тем более, у неё там вроде как есть родственники.
— Родственники?
— Ну или не родственники. В общем, Антон же тоже там живёт, вот она и согласилась.
Антон. С ним Алиса встречалась. Макс его недолюбливал. Может, это была просто ревность, но он чувствовал в нём что-то отталкивающее. И тем не менее Алиса его любила, и с этим ничего нельзя было поделать.
— Губкин, значит, — пробормотал себе под нос Макс. — Твою ж мать...
«Но может, это и к лучшему? Может, там спокойнее, чем тут. А если нет? И почему до неё никак не дозвониться?»
Эти мысли одновременно злили и пугали. Эмоции переполняли Макса, и он изо всех сил ударил кулаком в стену. На штукатурке осталась вмятина и трещина. Кожа на костяшках пальцев треснула и выступила кровь. Макс облокотился о стену и медленно сполз на пол, вцепился в волосы так сильно, что вот-вот вырвал бы их с корнем. Слёзы сами потекли по его щекам. Он не знал, что делать.
Город был захвачен за несколько часов. Где-то ещё шли стычки, но все ключевые объекты были под контролем восставших. Окончательно город станет их через тринадцать дней. Именно тогда прекратятся попытки штурма и начнётся диалог. Через месяц Курск, Белгород и Воронеж станут единым анклавом.
В тот первый день почти все мятежники, по крайней мере их командиры, показали, что их цели — мирные. Именно благодаря им были остановлены вандалы и просто психи, желавшие устроить в городе анархию. Как оказалось, мятежники были во всех сферах: в армии, в полиции, даже в органах власти.
К вечеру того же дня уже были организованы отряды, которые доставляли людей по домам или в безопасные места, больницы. Один из таких отрядов привёз домой и Макса.
На нём не было лица. Но когда у него спрашивали, что случилось и где он был, Макс отвечал, что просто был на конечной остановке и ему повезло, что на окраине ничего не произошло. Все решили, что он просто напуган и шокирован.
* * *
Он помнил тот день в мельчайших подробностях. И спустя полгода он возвращался в город. Теперь он знал свою цель.
Он хотел, как и в прошлый раз, проверить в интернете, что происходит в Губкине, но связи не было. Операторы попросту не работали, а некоторые вышки были разрушены.
«Может, из-за этого не получается дозвониться? И из-за этого тот звонок был таким обрывочным?» Столько вопросов.
Макс встретил Диму, и они ждали, когда за ними приедут. Ровно через три часа, как и обещал Игнатов, он появился. Но на этот раз не на УАЗике, а на ЗИЛе с большим кузовом, куда поместились все добровольцы. Они залезли внутрь, попрощавшись с родными, и, уезжая, махали руками, отправляя воздушные поцелуи.
Через двадцать минут машины были у окраины города. Там находился блокпост. Дорога была перекрыта заграждениями и перевёрнутыми машинами. Справа стояла собранная практически из хлама вышка, с которой можно было увидеть приближение кого угодно за несколько километров. Перед добровольцами открыли «ворота», отдали честь Игнатову, и машина двинулась вперёд.
Уже через несколько десятков метров она свернула на стоянку онкологического центра.
— Итак, товарищи, всё внимание сюда, — начал Игнатов. — Это одно из наших убежищ, одна из баз. Выбрано это место не просто так. Одна из наших главных задач — помощь и защита. Если мирные жители или бойцы получают ранения, то здесь они всегда могут рассчитывать на помощь. Здесь мы вас экипируем, распределим по отрядам, раздадим задачи, вооружим, проведём инструктаж.
Игнатов окинул всех своим суровым взглядом и добавил:
— И помните: вы пришли сюда добровольно, но у нас действуют армейские порядки. Считайте, что вы приняли присягу и должны выполнять приказы. Их невыполнение приведёт... — он сделал паузу. — Нет, не к расстрелу, конечно, а к отставке и отправке домой. Если же совершите глупый, неоправданный поступок, для вас у нас есть камеры, вернее, их подобие. Ну а если вы станете представлять угрозу, то в таком случае вас могут ликвидировать. Поэтому подумайте хорошенько, пока не поздно. Если передумаете, мы отправим вас обратно.
Макс наблюдал за добровольцами, за тем, как они размышляют над словами Игнатова. Он видел сомнения на их лицах, у некоторых — даже страх, кто-то был непроницаем. А кто-то, как и Макс, был уверен в своём выборе и просто ждал, пока остальные примут решение.