Когда основная масса народа собралась во дворе и построилась, а последние сонные фигуры нехотя подтягивались в строй, появился Николай Игоревич.
— Доброе утро, бойцы! — ободряюще поприветствовал он всех.
— Доброе утро, командир! — хором ответила толпа. По крайней мере, все те, кто уже был в рядах ополчения, и, как подумал Макс, они, видимо, всегда так приветствуют друг друга.
Игнатов окинул взглядом собравшихся, убедился, что больше никто не идёт, и начал командовать.
— Ровняйсь!
Строй зашевелился, выравниваясь.
— Смирно!
Все повернулись к нему, замерши.
— Вольно, бойцы, — спокойным, но чётким голосом скомандовал Игнатов. Максу вспомнились школьные и студенческие построения. И хоть в армии он не служил, но, видимо, порядки были похожи.
— Итак, расклад такой: сейчас я распределю новеньких по отрядам, каждому отряду дадим задание. После чего все новобранцы идут в первый корпус, где получат оружие и необходимую амуницию.
Также из важных новостей. Сегодня ночью несколько наших разведгрупп и патрулей заметили подозрительные места, которые могут быть потенциальными убежищами мародёров. Но нельзя исключать, что это могут быть и обычные укрытия бездомных или тех, кто просто хотел жить подальше от города. Тем не менее, будьте бдительны — это могут быть и ловушки, поскольку мы уже дали мародёрам отпор, и теперь они избегают открытых столкновений, предпочитая организовывать засады.
Началось распределение по отрядам. Николай Игоревич смотрел в список с фамилиями, называл по очереди и отправлял каждого к одному из командиров. Макс не знал, сколько всего отрядов и чем конкретно каждый занимается. Но он надеялся попасть в патруль и выбраться в город. А пока он просто наблюдал, как добровольцы выходят из строя и присоединяются к своим группам. Некоторые отряды, уже укомплектованные, начинали расходиться по корпусам. Новеньких становилось всё меньше, и Макс начал нервничать, что его до сих пор не назвали.
Вдруг он услышал, как Игнатов произнёс имя и фамилию Димы. Друг взглянул на Макса и направился к командиру. Он подошёл вплотную и что-то тихо сказал ему на ухо. Николай Игоревич посмотрел на него, потом поверх его плеча — на кого-то в толпе, — и кивнул.
Макс не понял, что происходит. Сначала он подумал, что Дима попросил, чтобы их определили в один отряд, как они и договаривались. Но по взгляду Игнатова, скользнувшему мимо, стало ясно — друг говорил не о нём. Остался вопрос: о ком же?
Затем Дима начал возвращаться. На пути назад он избегал взгляда Макса. Он подошёл к какой-то девушке (её лицо показалось Максу знакомым, но он не мог вспомнить, откуда). У неё были длинные светлые волосы, голубые глаза и аккуратный нос. Они вдвоём направились в один из корпусов.
Спустя несколько человек Игнатов наконец назвал Макса. Юноша подошёл к командиру.
— Ну что, боец, у тебя есть выбор.
Макс с недоумением смотрел на сержанта.
— Выбор? Какой именно?
— В какой отряд хочешь попасть, а точнее, чем хочешь заниматься.
Максу жгуче хотелось спросить о друге. Что тот сказал? Куда ушёл? Что за девушка была с ним? Но, сдержавшись, он ответил:
— Я бы хотел патрулировать город или быть в разведке.
— Хорошо, — ответил Игнатов, делая пометку в планшете. — Тогда добро пожаловать в тринадцатый отряд. Эти ребята как раз патрулируют город и к обеду должны вернуться. Я сообщу о тебе их командиру, он тебя встретит и всё объяснит. А пока становись в строй.
Макс вернулся на место.
Игнатов продолжил распределять оставшихся. Те, чьих отрядов не было на месте, как и отряда Макса, оставались ждать. Когда был назван последний боец, сержант обратился к ним:
— Ну всё, бойцы. Теперь направляйтесь в пятый корпус за амуницией, а через час все — на завтрак.
Макс вместе с другими последовал указанию. В пятом корпусе он получил бронежилет, выглядевший потрёпанным; шлем, не сильно отличавшийся по состоянию, и автомат.
— А ты думал, тут всё с завода и новое? — с лёгким упрёком сказал солдат, выдававший амуницию, заметив недоумение Макса. — Что-то нашли на складах, списанное, что-то сняли с... — пояснил он уже спокойнее.
Макс взял «броник», каску и автомат, отнёс всё в комнату и отправился на завтрак.
На завтрак, что не удивительно, была манная каша, бутерброды с сыром и маслом. Из напитков — компот, чай и быстрорастворимый кофе. Макс взял поднос и сел за свободный стол. Пока он ел, то рассматривал других бойцов. Было много молодых парней и девушек. Не зря говорят, что революции вершат молодые — те, кто хочет перемен и борется за них. Но было и немало людей среднего возраста и тех, кому на вид было далеко за пятьдесят. В остальном это были самые обычные люди, которых можно встретить на улице, в транспорте, на работе. Одним словом — народ. Самый настоящий. Народ, который просто хотел нормально жить и который устал терпеть.