И он, Макс, такой же, как они все — винтик в этом большом механизме под названием «революция». Хотя нет — «жизнь». Ведь революция рано или поздно закончится. И независимо от того, кто победит, они все продолжат жить, каждый своей жизнью, в своём собственном «мире», но оставаясь такими же винтиками большого механизма.
Отсюда и вопрос: имело ли тогда смысл всё, что они делали? Макс долго думал над этим и не знал ответа. Да и знал ли его вообще кто-нибудь. Этот вопрос был не единственным, который мучил его. Он думал, куда и с кем ушёл Дима? Почему лицо той девушки кажется таким знакомым? Где сейчас Алиса?..
— Алиса... Где же ты? — прошептал юноша, глубоко вздохнув и уставившись в потолок, будто ожидая ответа свыше.
— Где ты? Я иду за тобой... — так же шёпотом пропел он.
Он снова попытался позвонить. И снова безуспешно. Большинство людей уже позавтракали и разошлись, а Макс окончательно погрузился в свои мысли, забыв о еде.
Вдруг крик вырвал его из раздумий. Это был Дима.
— Вот ты где! А я бегаю, везде тебя ищу.
Рядом с ним шла та самая светловолосая девушка. Когда они подошли, память наконец услужила Максу — он вспомнил её лицо, но не мог сразу сообразить, откуда.
— Помнишь Веронику? — радостно сказал Дима. Девушка поздоровалась.
— Привет. Э-э, да, помню, — подбирая слова, ответил Макс, всё ещё пытаясь восстановить в памяти историю их знакомства.
И он вдруг вспомнил. Вероника — бывшая девушка Димы. Они встречались несколько лет назад, когда оба поступили в медицинский. Их дружеские отношения быстро переросли в романтические. Макс был тогда школьником и видел Веронику лишь раз, когда они все вместе ходили на рок-концерт одной кавер-группы. Сильно её он тогда не запомнил, больше знал о ней из рассказов друга. Как сейчас вспоминал Макс, тогда они были счастливы. Но в какой-то момент Веронике пришлось уехать в другой город. Незадолго до отъезда они решили расстаться, остаться друзьями, так как оба не верили в отношения на расстоянии. Хотя это и не уберегло Диму от сердечных мук (да и Веронику, наверное, тоже). Но время прошло, и боль притупилась.
А теперь Вероника в Курске. Максу стало интересно, как они встретились и почему она здесь? Ведь, насколько он помнил, у неё тут не было ни родных, ни близких, а сама она жила во Владивостоке. Что же заставило её перебраться через всю страну, да ещё в таких условиях.
— Мы присядем? — дружелюбно предложил Дима.
«Пожалуйста», — кивнул Макс.
И они уселись за стол.
— Вижу, у тебя много вопросов, — сказал друг Максу. — Если коротко, то Вероника тут практически с самого начала восстания. Ей нужно было приехать в мединститут забрать документы с первых курсов. Они требовались для работы, но почему-то работники отказались высылать их почтой, сказали, что их якобы нет. Документы были нужны срочно, и она поехала на поезде. А как раз по пути и началась революция.
Вероника подхватила:
— Я проезжала Тулу, когда всё началось. Поезд остановили. Поднялась паника, никто не понимал, что происходит. Мы были в нескольких километрах от города, поэтому информации не было. Потом нам сообщили, что по всей стране началось восстание. Оказалось, поезд уже был захвачен ополчением, и они ждали сигнала. Это было похоже на террор: захватчики ходили по вагонам и выискивали то ли военных, то ли полицейских. Несколько несогласных начали возмущаться, говорить, что это преступление... — она тяжело вздохнула. — Мятежники просто застрелили нескольких человек, ещё с десяток схватили, вывели наружу, поставили на колени и под дулами пистолетов объявили, что старой власти больше нет, будет новая страна и новый порядок. Им предложили выбрать: присоединиться или стать частью истории, которую забудут. Конечно, многие из страха согласились.
Потом они связались с кем-то, и поезд поехал дальше, в Орёл. По пути несколько человек попытались отбить поезд, решив, что это просто террористы. Но у них ничего не вышло, и их убили. После этого никто уже не пытался сопротивляться. Там же, в поезде, мы из новостей и из интернета узнали, что восстание и правда началось по всей стране. Практически все не могли в это поверить. Но это случилось. И всё же нашлось много тех, кто проникся идеями революции и поддержал мятежников.