Но Илья сказал, что хочет добавить ещё кое-что.
— Слушаю тебя, командир, — ответил Игнатов.
— У меня есть предположение, что это была не просто подстава с целью поймать или уничтожить кого-то.
— Поподробнее, — Игнатов пристально посмотрел на него.
— Это не очень похоже на методы мародёров. Они обычно нападают с целью поживиться и на тех, у кого нет защиты. Да, там были мины, которые можно было использовать для неожиданности и ослабления отряда. Но там могли оказаться и обычные люди, которые просто наткнулись бы на это строение. То есть, никто не мог знать, что именно наш отряд туда направится. А значит, кто-то специально хотел, чтобы на место прибыл отряд для его уничтожения и, возможно, захвата техники и оружия.
— Не спорю, это не совсем в их стиле.
— Я не исключаю, что это мог быть их план. В конце концов, в случае успеха они получили бы несколько автоматов, патроны, медикаменты и БТР. Но это был слишком смелый и даже наивный план — отправлять на «добивание» всего двоих против отряда из семерых.
— К чему ты ведёшь, командир?
— Повторюсь, это могли быть мародёры, и, скорее всего, это они и были. Но я смею предположить, что им кто-то помог.
— Ты хочешь сказать, что у нас завёлся предатель?
— Или предатели... — Илье самому было неприятно об этом говорить, даже думать. Но логика вела именно к этому. Макс тоже допускал такую возможность и, к сожалению, ничего нельзя было исключать.
— И ты думаешь, что это кто-то из разведки? — спросил Игнатов.
— Не знаю. Но исключать ничего не могу.
— Хорошо, я тебя понял. Можете идти отдыхать. Я во всём разберусь и допрошу ребят из разведки, которые сообщили об этом, так называемом, лагере.
Илья отдал честь Игнатову, развернулся и ушёл, забрав своих бойцов.
Уходя, Макс заметил взгляд и выражение лица Николая Игоревича. Оно было мрачным, и в глазах кипела ярость. Предательство. Это могло вывести из себя кого угодно. Тут Макс снова подумал о Диме и его поступке, но отбросил эти мысли и направился в свою комнату.
Глава 5. Город
На следующее утро Макс проснулся за минуту до будильника. Он быстро умылся, оделся и направился в столовую, где так же стремительно расправился с завтраком. Затем он чуть ли не бегом двинулся к медицинскому корпусу, где лежал Дамир.
Уже в коридоре нужного этажа он, к своему удивлению, увидел почти весь боеспособный состав «Сокола», кроме Марии. Они, как и он, шли к палате товарища.
— О, Макс! — воскликнул Кирилл. — И ты пришёл. Прости, что не позвали, думали, после вчерашней передряги — твоего первого серьёзного боя — захочешь отдохнуть и прийти в себя.
— Всё нормально, — ответил Макс. — У меня-то все конечности на месте, так что и приходить в себя не от чего...
— Мы про психологическое состояние.
— Всё в порядке. Правда.
Макс заметил, как «соколовцы» пристально смотрят на него, словно пытаясь заглянуть в душу и понять, говорит ли он правду или просто держится.
— В конце концов, мы одна команда. Что бы ни было, — добавил Макс, поймав одобрительные взгляды.
Из палаты вышла Мария. По её виду было ясно, что она провела здесь всю ночь. Она молча кивнула в сторону открытой двери, давая сигнал входить, а сама осталась в дверном проёме, опершись на косяк.
Дамир встретил команду с лёгкой, уставшей улыбкой. Непонятно было, спал ли он или просто выглядел потрёпанным после ранения. Первым заговорил Илья.
— Ну как ты, пират? — пошутил командир, кивая на забинтованную ногу.
Дамир слабо улыбнулся.
— Жить буду.
Кирилл, Юрий и Роман по очереди подошли к нему, пожали руку, обняли. Макс последовал их примеру и пожелал скорейшего выздоровления.
— Что говорят врачи? Когда в строй? — ободряюще спросил Илья.
Дамир на мгновение поник, опустил голову и долго молчал. Все взгляды обратились на Марию, которая прикрыла рот рукой, с трудом сдерживая слёзы.
— Что-то не так? — уже без тени веселья спросил капитан.
— Я… в строй… Возможно, никогда… Не знаю, — с трудом подбирая слова, проговорил Дамир.
— Да что случилось-то?
— Он вряд ли вернётся, — тихо ответила Мария. — По крайней мере, сейчас.
Все с недоумением посмотрели на неё. Она продолжила:
— Когда он наступил на мину, осколок попал ему в бедро. Это вы знаете. Чудо, что ногу не оторвало совсем. — Мария сделала паузу, чтобы собраться с духом. — Но кроме бедра пострадала голень. Её могло разорвать, и, может, так было бы лучше. Но она осталась почти целой, если не считать открытых ран с торчащими костями. — Ещё одна, более долгая пауза. — Но… все кости перемолоты, будто катком. Голень была синей от гематом, началось заражение — в рану попала грязь. Я помогала ночью во время операции, и врачи приняли решение… её ампутировать. Спасали жизнь.