Последние слова она произнесла срывающимся голосом и разрыдалась. Юрий подошёл утешить её, и она уткнулась в его плечо.
В палате повисла тягостная тишина. Все переглядывались, не зная, что сказать. Первым нарушил молчание Илья. Он подошёл к кровати и протянул Дамиру руку.
— Спасибо за службу, брат! — Дамир пожал её, а командир приложил ладонь ко лбу, отдавая честь. — Пока что, по крайней мере. Сейчас выздоравливай, занимайся восстановлением. Решение о том, что дальше, будет только за тобой. Помни, тебе всегда найдётся место в отряде. Ты нам нужен.
Остальные — Кирилл, Юра, Рома и Макс — последовали его примеру: пожали руку, отдали честь. Дамир благодарно кивал, но на глазах у него выступили слёзы.
— Мне будет вас не хватать.
— И нам тебя, — сказал Кирилл. Они с Дамиром, как заметил Макс, были близкими друзьями.
— Но мы будем навещать, — добавил Роман.
— Точно! — поддержал Макс. — Будем держать в курсе всех событий.
Боевые товарищи ещё какое-то время пообщались, повспоминали прошлое, посмеялись и погрустили. Макс смотрел на них и видел настоящую семью — крепкую, сплочённую, где каждый был готов на всё ради другого. На душе стало так тепло от этой мысли и от осознания, что он стал частью этой семьи, что у него самого навернулись слёзы. Он невольно вспомнил об Алисе, и эта мысль больно кольнула его в сердце. Юноша быстро и незаметно смахнул влагу с глаз.
В итоге Дамира и Марию оставили одних. Так и потекли дни. «Сокол» отправлялся в патрули, а по возвращении Мария сразу шла к мужу. Позже к ним заходил Макс и, как обещал, рассказывал о прошедшем дне. Дамир слушал с интересом, но на его лице читалась неизбывная тоска. Макс иногда замолкал, думая, не лучше ли прекратить эти рассказы, но Дамир, словно читая его мысли, подбадривал: «Продолжай, мне интересно». И Макс продолжал.
Остальные товарищи — вернее, братья по оружию, раз уж они семья — тоже навещали Дамира, интересовались лечением. Приходили по-разному: по одному, парами, а иногда и всем составом.
В один из дней после патруля Мария подошла к Илье и заявила, что уходит.
— В смысле, куда? — встревожился командир.
— Не могу я больше так.
— Это из-за Дамира? Но за ним же присматривают.
— Вот именно — присматривают, кто-то, а не я. Поэтому я остаюсь здесь.
Илья был явно огорчён, как и все остальные, ведь Мария сказала это при всех.
Помолчав, командир вздохнул:
— Что ж, держать тебя силой не стану. Сообщи Игнатову. Я потом с ним поговорю насчёт нового медика… Спасибо за службу.
Мария подошла к каждому, обняла, поблагодарила и сама услышала слова благодарности. Все приуныли.
«Вот уж действительно семья», — подумал Макс. И, как в любой семье, её члены рано или поздно начинают жить своей жизнью, заводить свои семьи или идти другим путём. Наверное, это естественно. В конце концов, Макс и сам когда-то выбрал свой путь, уехав от родных.
Со временем Дамира стали навещать реже. Макс — уж точно. А когда приходил, рассказывал ещё меньше. Он видел, как другу тяжело это слушать, как он хочет быть с ними, в патруле, и уже почти не скрывает своих чувств. Макс решил, что, возможно, Дамир специально их не скрывает, и перестал рассказывать о буднях, кроме тех случаев, когда тот сам просил.
С Димой за это время Макс почти не пересекался, видел его считанные разы. И хотя они замечали друг друга, оба старались избегать взглядов. Макс злился на друга, но в то же время грустил из-за разлада и того, что их дружба может прекратиться навсегда.
И вот однажды утром в столовой к нему подошла Вероника.
— Доброе утро. Можно присесть?
— Привет, — сдержанно ответил Макс. — Присаживайся.
— Спасибо! Приятного аппетита.
— Спасибо, и тебе.
Несколько минут они молча ели.
«Не могла же она подойти просто так», — размышлял Макс. Вероника сидела, слегка ерзая на стуле, словно решаясь на что-то.
— Слушай… — наконец начала она. — Я хочу поговорить о вас с Димой.
— Слушаю.
— Вам нужно помириться!
— Неужели?