Противник вскрикнул, схватившись за руку, из которой хлестала кровь. Рядом лежал нож.
«Он порезался», — мелькнуло у Макса, и он рванулся к ножу. Его враг сделал то же самое. Время словно замедлилось. Макс принял решение: он подался вперёд, подкатившись под противника, и сбил его с ног. Тут же схватил нож, но «зверь» уже бросался на него, не думая о защите. Макс выставил нож вперёд, пытаясь увернуться от летящего в лицо кулака.
Следующее мгновение — удар об асфальт. Затем тяжесть на груди — это противник рухнул на него. Макс попытался скинуть его, но заметил, что тело обмякло. Под ним была зажата его же рука с ножом. Макс сбросил тело оппонента. Тот перевернулся на спину. Макс увидел, что противник весь в крови. Он перерезал ему горло. Юноша остолбенел, отползая.
— Нет… — он мотал головой, не веря в то, что видит, не веря, что это сделал он.
Умирающий повернул к нему голову, пытаясь что-то сказать, но ему мешала хлеставшая из горла кровь.
— Фэнк… ю… — успел выдохнуть загадочный человек, и его дыхание остановилось.
Макса пробил шок. Он сидел над телом, не двигаясь, словно сам перестал дышать.
Он вспомнил о Веронике, нашёл её взглядом. Она всё ещё лежала на земле. Макс сорвался с места и побежал к ней. Приблизившись, он увидел, что она держится за живот, из которого торчал такой же нож, а вокруг расплывалось огромное кровавое пятно.
— Нет-нет-нет-нет-нет! — закричал он, падая перед ней на колени. — Держись, слышишь! Вероника, держись!
— Прости… что… не смогла… помочь… — прошептала она.
— Всё нормально, забудь!
Макс схватил её рацию и закричал:
— Срочно, нужна помощь! Срочно!
Вероника медленно закрыла глаза.
Глава 6. Гроза и тьма
Макс, Дима, Илья и Юра несли Веронику на носилках почти бегом, но их движения были слаженными и точными, никто не спотыкался, не сбивал ритма.
— Рана может быть глубокой, — с тревогой в голосе произнёс Дима.
— Тогда несём её в медицинский университет, — скомандовал Илья, хотя изначально планировали доставить её на базу.
Отряд вопросительно посмотрел на командира, не понимая такого решения.
— Это одна из наших малых тайных баз. Информацию скрываем, но сейчас ситуация критическая. Там есть необходимое оборудование и специалисты.
Вероника была без сознания, но пульс прощупывался. На живот, вокруг торчащего ножа, наложили пропитанную антисептиком ткань, и Дима придерживал её одной рукой. Макс с ужасом замечал, как сквозь неё просачивается алая полоска, и мысленно молил, чтобы они добежали как можно скорее.
Тем временем Роман вёл с собой пленного мародёра со связанными за спиной руками.
Кириллу приказали патрулировать местность, обеспечивая прикрытие, и заодно изучить снаряжение и тело того странного нападавшего. Труп лежал в БТРе, и водитель поминутно оглядывался на него, словно ожидая, что тот вот-вот оживёт и кинется на него.
Войдя в главный вход медицинского университета, «Сокол» встретила гробовая тишина и пустота. Илья произнёс условную фразу, и через несколько мгновений из темноты вышли несколько вооружённых людей в бронежилетах.
— Илья Соколов со своим отрядом, нужна срочная помощь. Раненая, ножевое ранение в живот.
Встречавшие немедленно подхватили носилки и повели их за собой. Через несколько минут они оказались в импровизированной операционной. Стены были белыми и потрескавшимися, лампы горели тусклым жёлтым светом, и только одна, хирургическая, заливала всё вокруг холодным белым сиянием. Девушку переложили на стол, и к ней тут же подошёл хирург — судя по всему, именно он. На нём был потрёпанный белый халат, защитные очки и колпак.
— Я хочу помочь, я медик, — вызвался Дима.
— Хорошо, — коротко кивнул хирург, и они скрылись за дверью.
Остальные остались в коридоре в тягостном ожидании. Макс почувствовал, как у него раскалывается голова. Он обхватил её руками, водил ладонями по волосам, чуть ли не дёргая их. Перед глазами снова и снова проносились события последних часов: убитые старики, застреленный им парень, тот странный нападавший… Все они были мертвы, и двое — от его руки. А теперь и Вероника может умереть. И он отчасти винил в этом себя. Он что, стал убийцей? Или у него просто не было выбора?
Илья, словно прочитав его мысли, подошёл и тихо сказал:
— Мы на войне, сынок. Какая бы она ни была, она остаётся войной. А на войне жертвы неизбежны. — Он сделал паузу. — Понимаю, как тебе тяжело. Хотел бы помочь советом, но в данном случае помочь себе сможешь только ты сам.