Они направились к детской площадке неподалёку. Время близилось к полудню, солнце почти достигло зенита, пытаясь подарить последнее тепло уходящего лета. День был не только солнечным, но и удивительно спокойным. Из города не доносилось выстрелов, новости приходили обнадёживающие: ситуация там последние два дня была мирной.
— Не знаю, что делать, — первым нарушил тишину Дима.
— В смысле? Тебя что, родители не отпустили?!
— Да нет, не в этом дело...
— А в чём же? — Макс не понимал, что друг имеет в виду.
«Неужели он передумал?» — мелькнуло у Макса в голове. Он попытался перевести тему.
— А что ты сказал своим?
— Сказал, как есть. Объяснил, что хочу не ловить мародёров, а помогать людям там, в городе, в больницах или санпунктах.
— И они сразу согласились?
— Не совсем. Но и не то чтобы были против. Говорили, что это небезопасно, и спрашивали, чем меня не устраивает помощь людям здесь. Я ответил, что там людей больше и помощь нужнее, особенно экстренная. В общем, велели помогать людям и никуда не лезть.
Затем Дима спросил, как отреагировали родители Макса. Тот рассказал про записку, про то, как её обнаружила мама, как пришлось объяснять свою позицию и как отец встал на его сторону.
— И тем не менее, — продолжил Макс, — в каком смысле ты не знаешь, что делать?
— Я не знаю, что нам делать, если ничего не получится. Обратно-то нам, наверное, не сбежать. Мы в конце концов не военные.
— Дима, не беспокойся. Если ничего не выйдет, я сделаю всё возможное, чтобы вернуть нас обратно. Или хотя бы тебя.
Макс понимал, что может попытаться действовать в одиночку. Это было бы сложнее, но не невозможно. И если бы ничего не вышло, он бы никого не подвёл. Никто не знал, что их ждёт. Всё, что они знали — у этих отрядов, хоть и добровольческих, есть свои порядки и законы. Устав, проще говоря. Потому что там много военных. Придётся либо убеждать старших по званию, либо действовать скрытно и хитростью. А это могло быть чревато последствиями. И неизвестно, какими именно, ведь с момента восстания прежних законов как таковых уже не существовало, и каждый город, объявивший о независимости, мог устанавливать свои правила. Вот поэтому Максу и была нужна помощь. Они не знали, что их ждёт, но вдвоём они всегда находили выход из самых сложных ситуаций. И кроме Димы, у него сейчас никого не было.
У Макса было ещё двое близких, почти лучших друзей — Лёша и Мирон. С Лёшей общение прекратилось с начала восстания, так как он был военнослужащим по контракту. Никто не знал, что с ним, подчиняется ли он приказам правительства или примкнул к сопротивлению. Да и жив ли он вообще. С Мироном ситуация была проще. Дима и Макс иногда выходили с ним на связь. Сам он сейчас был в Москве. На момент мятежа Мирон там учился и как раз искал работу. Он занимался информационной и кибербезопасностью. В Москве ни о каком восстании и речи быть не могло.
Точнее, люди пытались, но их попытки быстро потерпели крах. Спецслужбы сработали молниеносно и чётко. Многие радикалы были уничтожены, некоторых взяли живыми для допроса. Также были найдены и обезврежены остальные зачинщики, обнаружены их убежища. С Москвой у мятежников не было шансов. Всё это Макс узнал от Мирона в те редкие моменты, когда им удавалось связаться. Радовало, что с другом всё в порядке. Навыки Мирона, возможно, могли бы пригодиться, но, к сожалению, помочь он никак не мог.
По Диме было видно, что он взял себя в руки, и в нём появилась даже какая-то решимость.
— Ладно, мы справимся, — сказал он Максу и слабо улыбнулся.
Макс посмотрел на него и кивнул в знак благодарности.
Прошло несколько часов, и им сообщили, что приехали военные для сбора добровольцев. Макс и Дима пришли на место и удивились. Перед ними стоял мужчина с бумагами (видимо, их капитан), двое военных с оружием и небольшой армейский УАЗ, выкрашенный в камуфляж. Было непонятно, почему всего одна машина. Они что, рассчитывали взять с собой пару человек? Желающих, на глаз Макса, было около сотни. Хотя народу собралось гораздо больше: с добровольцами пришли их жёны, дети, родители, да и просто зеваки повалили поглазеть на интересное зрелище.
Прошло ещё немного времени. Толпа гудела, переговаривалась. Мужчина с бумагами вышел вперёд, поднял руку, привлекая внимание и призывая к тишине.
— Здравствуйте, товарищи! Меня зовут Николай Игоревич Игнатов. Я — бывший старший сержант нашей бывшей армии. Сейчас я — главный помощник нашего командира. Все вы прекрасно знаете о ситуации в нашем городе и области. Все знаете про нападения мародёров. Мы хотим положить этому конец. Но наши силы не бесконечны. Мы подозреваем, что это не просто единичные случаи или шайка негодяев. Нет, по нашим данным, это хорошо организованная группа, которая действует по плану и лишь создаёт видимость стихийных нападений. Также мы подозреваем, что ими могут руководить из Москвы или других городов, желающих подорвать наше единство.