Безусловно, Игнатов обладал ораторским даром. Макс заметил, как вся толпа замерла, внимая его словам. Николай Игоревич произнёс ещё несколько пламенных фраз и в конце речи заявил:
— И самое главное, товарищи. Мы приехали сюда только за теми, кто хочет добровольно встать в наши ряды. Мы не принуждаем и не осуждаем тех, кто не захочет или испугается. Это ваш выбор. Просто помните: если вы готовы, то будете защищать не только землю, на которой родились и живёте, но и своих близких, свои семьи. Это не значит, что вы все обязаны к нам присоединиться. Защитники нужны и здесь. Поэтому всех мы взять не сможем. Думайте, решайте. Выбор только за вами.
Когда Николай Игнатов закончил, из толпы посыпались вопросы. Сначала по одному, а затем они слились в неразборчивый гул, и толпу пришлось снова призывать к тишине.
— Товарищи, тише, тише. Давайте так: через десять минут мы начнём запись. Можете выстроиться в очередь. Подходя, задавайте свои вопросы.
В итоге желающие выстроились в шеренгу и, дождавшись своего часа, задавали вопросы и записывались. Очередь подошла к Максу и Диме. Игнатов окинул их оценивающим взглядом:
— Вы, ребята, достаточно молоды. Уверены, что хотите? Обстановка сейчас более-менее спокойная, но случиться может всякое, и в первую очередь — с вами.
— Нас это не пугает, — твёрдо ответил Макс, мельком взглянув на Диму. Тот молча кивнул в подтверждение.
Николай Игнатов ещё какое-то время сверлил юношей тяжёлым взглядом, словно пытаясь заглянуть им в душу, разгадать их истинные намерения или просто проверить на прочность. Смогут ли эти необстрелянные ребята выдержать его испытующий, жёсткий взгляд? Они смогли. Максу было немного не по себе, но его уверенность в своём выборе была непоколебима, и такие психологические проверки не могли его остановить. Дима же, если и испытывал дискомфорт, то не подал виду, выдержав взгляд сержанта стоически.
— Хорошо, запишите свои данные и ждите дальнейших указаний.
Макс и Дима вписали себя в список. До них уже записалось 24 человека, и они стали 25-м и 26-м «бойцами». Спустя время, когда все желающие записались, а передумавшие решили остаться для помощи местным или просто осознали, что это не для них, Игнатов встал перед оставшимися.
— Итак, товарищи, — он обвёл всех властным взглядом. — вы добровольно встали в наши ряды. Каждый из вас, наверняка, руководствуется своими причинами, или же чувство долга подтолкнуло вас к этому. Мы, и я в первую очередь, уважаем ваше решение. Так же как понимаем и уважаем выбор тех, кто не захотел присоединиться. В конце концов, эти места тоже должны оставаться под защитой — неизвестно, что может случиться, и вдруг враг явится и сюда. Именно поэтому я распорядился оставить здесь небольшой отряд моих бойцов для защиты мирного населения.
Макса успокоила мысль, что в случае чего здесь останутся люди, способные защитить его семью. Сержант продолжил:
— Себя мы называем «Ополчением». Возможно, звучит старомодно, но это название передаёт весь смысл нашего существования. Подробнее о нашей структуре вы узнаете на месте, в одном из наших, так сказать, «штабов», где вас экипируют и проинструктируют. Сейчас я уезжаю. На сборы у вас три часа. Мы вернёмся и заберём вас. С собой берите только самое необходимое, без лишнего.
Игнатов ещё раз окинул всех строгим взглядом, сел в машину, и они уехали.
Максу не верилось, что через пару часов он окажется в городе и сможет начать поиски. Не сразу, конечно, но первую свою цель он почти выполнил. Макс посмотрел на Диму — на его лице не было ни радости, ни грусти, он просто ушёл в себя.
— Ты как? Всё нормально? — спросил Макс.
— А? Да, всё окей, просто задумался.
— О чём?
— О том, чем, скорее всего, смогу там заниматься.
— Ты про «Ополчение»? — Макс медленно произнёс это слово, пробуя его на вкус.
— Да.
— И чем?
— Ну, раз у них там что-то вроде распределения обязанностей, как я понял, то смогу делать то, что умею лучше всего...
— Быть медиком, — закончил за друга Макс. Тот посмотрел на него и одобрительно кивнул.