Улыбнулся незаметно. Все... Местный купи-продай теперь ни за что не выпустил бы из своих загребущих ручонок Козлова, до тех пор, пока не станал обладателем приглянувшейся ему вещицы.
В то время, когда Козодой с Толкачом препирались, я незаметно выскользнул прочь и скрылся в темноте коридора, попеременно оглядываясь и проверяя наличие слежки, двинулся по уже знакомому пути к столярному цеху.
У меня осталось полтора часа на тренировку и возможность создать добротный зеркальный щит. Кто-то тренируется месяцами, мне же на все были отведены лишь часы. Сделай или умри.
Уселся на пол и сконцентрировался, хватаясь за нити энергии, сплетая из них жгуты и перевязывая друг через друга в хаотичном порядке.
Вроде получилось неплохо, но стоило проверить блок на прочность, как все в очередной раз развалилось на части.
Рядом со светлой нитью шевельнулась темная. Я поначалу отодвинул ее в сторону, а в следующую секунду замер. Почему бы и не попробовать. Если сплести два контура по схеме шахматной доски, а затем соединить их друг с другом, накладывая светлый квадрат на темный, может выйти нечто совершенно особенное. Так я и сделал.
Энергетическая конструкция держалась, не собираясь распадаться. Потыкал в нескольких местах, попробовал продавить силой и чуть не отрубился, настолько сильно в меня отзеркалило. Хорошо, что действовал не в полной мере, а аккуратно. Если бы двинул по защите с ходу, то протянул ласты, никакого Топорина с его забегом не понадобилось бы.
Зеркальный блок действовал и был надежен. По крайней мере, я на это надеялся. Необходимо было его проверить на ком-нибудь постороннем, тогда можно было бы говорить с уверенностью.
Прозвучавшая сирена дала понять, что пора возвращаться. На ходу запуская лечение и убирая последствия удара нанесенного самому себе, побежал в сторону камеры.
Успел.
— Уф-ф, — облегченно выдохнул, когда решетка со скрежетом закрылась за моей спиной.
— Получилось? — поинтересовался Щуплый.
— Ага.
Глава 12
Два дня... Всего два дня до забега.
Крутящиеся в голове мысли не давали нормально заснуть, но я очень этому обрадовался, когда почувствовал чужое присутствие в своей голове.
Оп-па, а это что такое?
Осторожно приоткрыл один глаз, замечая, что Козодой привстал на свой койке и направил взгляд в мою сторону.
Как хорошо, что со всеми переживаниями последних дней, я остался бодрствовать. Погрузись мой разум в сон, и я стал бы полностью беззащитным для чужого проникновения.
Стоп.
А как Сергей это сделал?
На него, как и на всех заключенных был надет ошейник сдерживающий способности.
Значит, у Козлова это всего лишь имитация и он спокойно мог творить все, что заблагорассудится. Плохо, очень плохо.
Пока думал, незаметно укреплял защиту и вытаскивал на передний план ничего не значащие мысли и чувства, создавая из них полнейшую неразбериху.
Сергей оказался опытным и умелым мастером своего дела, а я чуть было не напортачил, когда Козодой осторожно, едва ощутимо обошел созданный блок, найдя маленькую лазейку.
Я, конечно, помнил слова Митина о том, что мысли пока еще читать никто не научился, но вот распознавать чувства, понимать настроение и ловить образы, некоторые специалисты вполне могли себе позволить. Это было сложно и очень энергозатратно, но вполне осуществимо.
Нельзя, чтобы Козлов заметил, что я считал его намерения и ощутил поползновения в сторону своего разума. Если усилить защиту, выдам сам себя.
Что тогда делать?
Занервничал и чуть не попался.
Нужно успокоиться, расслабиться. Хрен с ним, пусть ползает. Главное, чтобы ничего не заподозрил. Поглотить энергию он вряд ли сумеет, ослабить меня не должен, значит необходимо просто не позволить мерзавцу найти то, что он ищет.
Пришлось давать себе установку.
«Я море, я безмятежный океан, я голубое небо и плывущие по нему облака. Я умиротворён и бесстрастен. Никакие чувства и эмоции не в силах поколебать мой покой».
Удивительно, но я ощутил, словно погружаюсь в ледяную воду, замираю, отрешаюсь от реального Мира, стираюсь из бытия.
Не знаю, сколько длилось подобное состояние, но через некоторое время чужое присутствие исчезло из моего разума, и я с огромным трудом вынырнул на поверхность.
Вернувшиеся чувства нахлынули с такой несокрушимой силой, что стой я на ногах, обязательно бы свалился на пол.
— У-ф-ф. И что это такое я учудил?