— Это как? — удивился я.
Про расу вампиров мне удалось узнать довольно много, но именно об этой особенности, я слышал впервые.
Игорь пожал плечами.
— Не у всех проявляется. Единичные случаи. Может, поэтому почти нигде не упоминается. Мне просто повезло. Наследственный ген.
Подошел к кровати Козодоя и откинул одеяло. Все же научный интерес брал вверх. Хотелось посмотреть, что такое сотворил вампир. Как оказалось на первый взгляд — ничего, но стоило дотронуться до кожи покойника, как я почувствовал леденящий холод.
— Ууу-у, да он как в морозильнике.
— Ага, — подтвердил Щуплый и дернул за рукав Утеса, показывая, чтобы прикрыл нас от проходящего мимо камеры дежурного охранника. Стоило тому скрыться за углом, как пропищала сирена, возвещая о начале нового дня.
Ракета прибежал почти сразу, и я быстро поведал ребятам то, что передала мне Саворская.
Естественно, рассказывать в подробностях маршрут нашего предполагаемого движения не стал, а рисовать карту, которую запоминал половину ночи — не было времени. Все равно мы собирались держаться вместе. Парням оставалось только довериться моим знаниям и интуиции.
Когда шел в столовую, чувствовал как нервничают мои друзья, да и сам ощущал легкий мандраж. Единственное, что спасало от погружения в пучину безудержного страха — это то, что я сконцентрировался на разработке стратегии и конечной цели нашего сегодняшнего марша. Думы о неудаче, а следовательно и смерти, старался загнать вглубь разума, не давая им пробиться на поверхность. Паника еще никогда и никому не помогала. Необходим был холодный расчет и ясная голова, незамутненная ненужными и бесполезными в данный момент чувствами.
Кусок в горло не лез, но я упорно запихивал в себя вязкую перловку и жевал хлеб, запивая все это жидким чаем. Сегодня были нужны все имеющиеся в наличии силы. Придется рвать жилы до упора, а прилипший к ребрам и урчащий от голода желудок, вряд ли поспособствовал успеху.
Ближе к концу завтрака в столовую зашли пятеро охранников из свиты Топорина.
— Походу по наши души, — прошептал вампир, а я кивнул, соглашаясь со словами Игоря.
Сидящие за столами замерли. Все знали, зачем пожаловали тюремщики.
Я в очередной раз заметил, что у большинства заключенных в глазах отразился затаенный страх, но были и те, на чьих лицах проступила нескрываемая надежда.
— Вот ведь идиоты, — проворчал я, — видимо хотят побыстрее сдохнуть.
— Ну, сегодня им не «повезло». Сегодня в роли смертничков наша непобедимая пятерка.
Я застыл в ожидании, боясь, что начальник тюрьмы с его приближенными могли перетасовать карты, и все мои надежды на освобождение пойдут прахом. Если подобное случится, то до следующего забега я не доживу. Вестников прикажет удавить в срочном порядке, и никакой Департамент Межрасовой Безопасности не сможет меня вытащить отсюда живым.
Вперед выступила заплывшая жиром рожа заместителя начальника тюрьмы.
Вараев оглядел всех презрительным взглядом, а затем просипел.
— Те, чьи фамилии я сейчас назову, поднимаются с места и выстраиваются в шеренгу.
Стиснул зубы, нервно забарабанив пальцами по краю стола.
— Ну-же, давай, не подведи, — обратился непонятно к кому и словно сквозь вату услышал.
— Свиридов, Лебедев... Акимов...
Я не сразу понял, что назвали мою фамилию, точнее ту, по которой я числился в «Изморози», но толчок от Утеса привел в чувство. Я поднялся, на автомате шагнув в сторону уже выстроившихся в ряд Игоря, Марка и Бориса.
Последним прозвучала фамилия орка.
Фух, кажется, первый этап прошел успешно. Не подвел прихлебатель Ракеты, справился с заданием, а я до последнего опасался, что все полетит к чертям.
Под облегчённые взгляды большинства заключенных и недовольный ропот нескольких тупых идиотов, нас вывели под конвоем из столовой.
Шагая по гулким коридорам Изморози, я гадал, куда нас определят на те три часа, что остались до начала забега.
— Эй, парни, а куда нас? — решил поинтересоваться.
— Молчать! — ответил рослый черноволосый охранник с залысинами и злобно глянул в мою сторону.
— Ну а что? Мы можно сказать смертники, а смертникам положено последнее желание. Нам бы поспать на мягком, посрать с комфортом и пожрать от души.
— Не провоцируй, — послышался шёпот идущего сзади Щуплого.
— Я тебе что, золотая рыбка, желания исполнять? — огрызнулся тюремщик и огрел дубинкой по спине.
Пригнулся, не желая больше вступать в перепалку. Хрен с ним. Что будет — то будет.