Глава 5 Звездная академия
В эту ночь я долго не могла заснуть. Думая о благоприятном повороте в своей судьбе, изрисовала все окна морозными узорами.
Наутро меня в несусветную рань разбудил братишка.
— Милар просыпайся. Пропустишь все.
Приоткрыла лениво один глаз. Ну да. Я же половину ночи бодрствовала. Не помешало бы поспать еще пару часиков.
— Что там такого стряслось, что ты не дал мне выспаться в мой законный выходной?
— Нас своим вниманием одарил Тар. Все окна расписал узорами.
Не преминула уточнить.
— Морозными?
— Ага. Такая красота. Так что поднимайся соня.
Села в кровати, завернувшись в одеяло.
— Лик, по-твоему, какой у меня дар?
Тот завис на пару минут, позволив мне закрыть глазки. Его голос прозвучал громко для моего сонного состояния.
— Так это ты вчера нафантазировала?
Кивнула.
— Ты даешь. Столько сил вбухала. Но проснуться все равно придется. Мы с мамой к полудню отправляемся на круизный лайнер. Он к обеду будет делать остановку на Развлекательной станции. И если мы не присоединимся ко всем в посещении этого поистине развратного места, это будет выглядеть подозрительно.
Подскочила, собрала вещи и отправилась в ванную. Уже оттуда спросила.
— А как там? Много интересных мест?
Ответа долго не было. И я успела представить, что как-то я спокойно его приняла за своего. Не стесняясь, прошлепала в ванную в кружевной пижамке. Пока умывалась и одевалась в тунику с обтягивающими штанишками, слушала его рассказы о посещении им злачных мест. У меня возникло стойкое ощущение, что уж братец точно умеет проводить свободное время с пользой. Выходя, уже одетая, высказала свои предположения.
— И часто золотая молодежь так развлекается?
— Бывает. Не завидуй. Поступишь в академию, познакомлю тебя со всеми сторонами свободной жизни.
— А мама знает, как ты отдыхаешь?
— Да что она не видела? Она велит только не позорить наш род.
— И как, справляешься с этим?
— Приходится. Иначе, — провел рукой по горлу известным жестом.
— Нет, скорей всего она и половины не подозревает. Надо ее посвятить в тонкости.
Добежала до двери и хлопнула ею перед его носом. Приятно осознавать, что у меня имеется на него компромат. Ускорилась на приятные запахи, доносящиеся из кухни. И конечно от приближающегося топота братца.
Залетела в кухню и кинулась к маме на шею.
— Мама, а знаешь, что…
Братец влетел за мной, начав показывать недвусмысленные жесты, означавшие его несогласие с моим предательством. Он выдал себя с головой. Однозначно я приобрела компромат на братца. Но пока не планировала выдавать его секреты. Пусть спит спокойно.
— Что милая?
Я только сейчас поняла, что завтрак готовит она сама. Улыбнулась довольно. О таком можно только мечтать. Вломившийся в комнату братец и мамина стряпня поутру.
— Лик не догадался, что это я расписала окна морозными узорами.
Лик выдохнул, смирно присев на стул и сложив чинно руки вместе. Мама же засмеялась.
— Лик. Милар с детства рисовала только морозом. Как я ей только не подсовывала бумагу с красками, она упорно их отвергала. А ведь талант.
Подошла к окну и любовно прочертила пальцем линию морозного узора.
— Согласен. А я рисую только на мотокарах, — вновь скромно потупил глазки.
Я за этот год пыталась следить за жизнью семьи по галанету. Все таки хотелось быть частью ее. Он часто попадал на фото в сеть на своем мотокаре с огромным огненным зверем на крыльях. Тоже талант.
— Так, того огненного красавца на мотокаре ты сам нарисовал?
Ответила мне мама.
— И на моем стелсе потоптался. Представляешь. В десять лет сделал мне подарок на день рождения. И если бы это были не розочки, я бы больше оценила.
— Тебе не понравилось?
— Понравилось милый. Но представь главу огромной корпорации, рассекающую по городу с розочками. Не солидно.
— Почему сразу не сказала?
Она щелкнула его по носу.
— Потому что мне твой подарок дорог. И талант нельзя зарывать.
Тот оттаял.
— Давай в этот раз распишу его по твоему эскизу.
— Другой стелс распишешь. А этот испортить я не дам.
У Лика расцвела улыбка. Что не говори, прекрасное утро. Но оно закончилось, как заканчивается все хорошее. Мы позавтракали дружно и вот уже пора прощаться. Я стояла на крыльце, с сожалением провожая своих родных. Хран ухмыльнулся в предвкушении.