Довольно улыбаясь, участвуя в оживленной беседе, я обвела взглядом зал. Мой глаз зацепился на знакомой фигуре, стоящей ко мне вполоборота и о чем-то беседующей с ректором академии. Сердце тут же ухнуло и застучало с бешеной скоростью. Во рту от волнения пересохло, а ладошки, наоборот, вспотели. Я постаралась унять нервную дрожь, захватившую тело, и вновь включиться в беседу. Но вышло плохо. Чтобы привести свои чувства в порядок, я решила прогуляться на свежий воздух. Соврав всем, что иду в дамскую комнату, практически на негнущихся ногах неторопливо покинула зал.
Оказавшись на улице, я отошла от входа и спряталась в тени деревьев подальше от чужих глаз. Меньше всего сейчас хотелось встретить кого-то из знакомых. Нужно побыть одной и обуздать свои эмоции. С жадностью вдыхая прохладный воздух, пыталась прийти в себя. Но воспоминания вопреки моим желаниям унесли меня в недалекое прошлое. Перед глазами предстало первое знакомство с ним. Как я заспанная после ночного дежурства вошла в свой кабинет и наткнулась на карий изучающий взгляд. Как нагрубила ему, только потому, что была уставшая. И как бесстыдно пялилась на его упругую пятую точку.
— Здравствуй, Лара, — раздался за спиной тихий до боли в сердце знакомый голос.
— Добрый вечер, мистер Янги, — я повернулась к нему и наткнулась на пристальный изучающий взгляд карих глаз.
Тарух, опустив голову, невесело усмехнулся. Он поднял на меня грустный взгляд и произнес:
— Как поживаешь, Лара?
— Нормально, — стараясь говорить как можно более равнодушно, ответила я и выдавила из себя вежливо улыбку. — Не ожидала вас тут увидеть, мистер Янги.
— Я представитель нашего королевства, — улыбнулся Тарух. — Имарджи занят государственными делами. Он попросил меня заменить его на юбилее вашей академии, — он немного помолчал и, пристально заглянув мне в глаза, тихо произнес: — Рад тебя видеть, Лара.
Его голос пьянил. Он уносил меня в то время, когда, как мне казалось, я была любима. Воображение тут же подкинуло воспоминания о наших поцелуях. Волна желания окатила словно лавина, заставив дыхание участиться. Сжав трясущиеся руки в кулаки, я постаралась справиться с эмоциями. Изобразив на лице вежливую улыбку, осипшим голосом произнесла:
— Прошу меня простить, мистер Янги, меня ждут, — и, не дожидаясь ответа, поспешила вернуться в зал.
Эльхар был увлечен беседой с моими однокурсниками и на мою радость не заметил моего состояния. Я постарался вклиниться в их разговор, время от времени улыбаясь шутками своих бывших однокашников, абсолютно не улавливая их смысл.
Хотелось, чтобы этот вечер поскорее закончился, и я, отправив Эльхара домой, могла бы побыть в одиночестве. Но празднество было только в самом начале и до его окончания еще далеко.
Когда объявили торжественную часть, и все расселись по своим местам, я уже смогла справиться с эмоциями. Ровно до того момента, как вновь не увидела его. Тарух сидел за столом ректора, а рядом с ним находилась ослепительной красоты брюнетка. Конечно, вампирша. Высокая, стройная девушка, положив свою изящную ладонь на руку мистера Янги, казалось внимательно слушает праздничную речь представителя императора.
Перестав ее оценивать, я наткнулась на пристальный взгляд Таруха. Он смотрел прямо в глаза, и мне почудилось, что я слышу его голос.
Тряхнув головой, я постаралась справиться с наваждением. Мило улыбнувшись Эльхару, обратила внимание на сцену, где в данную минуту академию поздравлял главный советник Ордара.
Я еле дождалась окончания вечера и, сославшись на головную боль, поспешила покинуть юбилей. Эльхар, проводив домой, обеспокоенно осмотрел меня, несмотря на мой слабый протест. Убедившись, что, скорее всего, голова у меня разболелась от переизбытка эмоций, связанных со встречей с однокурсниками, грустно пожелал мне приятных снов и отбыл к себе.
Сидя на кухонном подоконнике, глядя на звездное ночное небо под мерное сопение Роя я думала о Тарухе. Знала, что его брата казнили. Сарах был тайно развеян самим королем Яротанга. Вроде преступник понес наказание за содеянное, но то, как это было сделано, меня возмущало. Он был повинен смерти шести нимер, двух моих коллег, и я искренне считала, что его необходимо было наказать по законам Саилия. Но император был другого мнения. В Янги течет королевская кровь, и по законам Яротанга публичная казнь в этом случае не допустима.