- Алексей, ты нам свою дочку привел? – женщина слева грузно поднялась со своего места и пошла в нашу сторону. Она была блондинкой маленького роста, очень упитанной, в темном струящемся платье, с кольцами почти на всех пальцах рук и черных туфлях с огромными золотыми пряжками. На меня пахнуло ароматом таких же тяжелых, как и их обладательница, духов, а через мгновенье в меня уперся взгляд голубых очень внимательных глаз, похожих на рентген. Да, это была она – Мама.
- Да, Ирина Захаровна, - ответил папа каким-то лебезящим тоном, которого я от него никогда ранее не слышала, — Вот окончила первый курс, надо закрепить знания.
Я что-то прошептала вместо приветствия, поскольку, даже неожиданно для самой себя, растерялась в новой атмосфере.
- Хорошо, хорошо, - протянула Ирина Захаровна, продолжая меня рассматривать, - Куда ж нам ее направить? Тамара, давай может к тебе?
Вторая женщина, сидевшая за столом, была не похожа на первую, скорее была ее полным антиподом. Высокая, сухая, как старое дерево, с вытянутым, как у лошади, лицом, с взъерошенной прической и сигаретой во рту.
- А давай, у меня там как раз девочек не хватает.
Так я оказалась в Отделе дилинга, самом зарабатывающем подразделении банка. Тот факт, что мы с папой зашли в кабинет именно во время утреннего кофе Ирины Захаровны и Тамары Львовны, которая оказалась зампредом, курирующим дилинг, сыграло судьбоносную роль во всей моей последующей жизни.
Тамара Львовна повела меня «к своим», как она тогда выразилась. Папа отстал где-то в коридорах, а меня завели в большую светлую комнату, перегороженную посередине шкафами. В них стояли рядами папки с названиями «Крмо», «Масс Медиа», «Сельхоз», «Токо», «Вита», «Интра» и еще много непонятных названий. В помещении было сильно накурено, за шкафами шумели мужские голоса, временами слышался мат.
-Мальчики, - рявкнула Тамара Львовна, - Выходите, я вам девочку привела.
Из-за шкафа вышел громадный лысый очкарик в костюме и удивленно уставился на меня.
- Олег, вот вам на практику привела, обучайте.
Я, кажется, сделала что-то наподобие книксена, Олег смерил меня опешившим и недовольным взглядом. Тамара Львовна направилась к выходу и, не поворачивая головы, добавила:
- И давайте как-то без мата, у вас дама.
Приняли меня довольно прохладно, коллектив состоял из пяти дилеров и одного парнишки из бэк-офиса. Атмосфера была творческая, мои новые коллеги сидели каждый за своим столом, которые были выставлены в один ряд вдоль окна. Рядом с ними стояли пепельницы, ноги они расположили на своих столах. Посередине находился какой-то странный компьютер с цветными кнопками на клавиатуре, часть которых отличались от привычной раскладки. Как я узнала позднее, это было рабочее место Reuters Dealing, а все эти разноцветные кнопки означали определенные действия дилера. Мне, конечно, на первом этапе казалось страшным даже подойти к этой чудо-машине, но потом я сама буду заключать сделки, вносить в инхибит, и знать весь список ABBR, но об этом позже.
Меня усадили на вращающийся стул в самом конце кабинета и довольно скоро просто забыли о моем присутствии. Если в первые полчаса, выругавшись, они косились в мою сторону и извинялись, то потом перестали стесняться и вели себе в привычном им стиле. Временами от одного из дилеров слышался выкрик «Дан», и следом начинал жужжать матричный принтер, из ниоткуда проявлялся парень из бэк-офиса, и, выхватив из принтера листочек, мчался за свой стол и начинал что-то быстро писать, а потом исчезал вместе с написанным.
Вообще, появление практиканта — это всегда проблема, на него надо тратить время, чему-то обучать, понимая, что толку от этого ноль и после прохождения практики все забудут друг о друге, как о дурном сне. Доверить такому полу-сотруднику ничего толком нельзя, еще и слушает ненужные его ушам разговоры, короче «выхлоп - ноль».
Я тупо сидела на стуле и глазела по сторонам, справа от себя заметила стол не похожий на все остальные. Там лежал розовый ежедневник, в стаканчике аккуратно стояли разноцветные ручки, на мониторе прилеплены какие-то наклейки с цветочками. Это явно был стол какой-то девушки, но она так и не появлялась. А мне очень хотелось хоть с кем-то поговорить, было очень неуютно и тоскливо. Постоянный гвалт, сигаретный дым и ощущение своей полной ненужности вгоняли меня в паническое настроение о перспективах ближайшего месяца практики. И, если у современной молодёжи есть возможность взять телефон и спокойно убивать время в общении с друзьями или читая что-то в интернете, то в те года таких способов еще не существовало.