Оказалось, что эти документы должны быть подписаны заместителем председателя правления, который постоянно занят на встречах или отсутствует, а каждый раз ожидать его подписи означает замедлить процесс обмена подтверждениями, поэтому он подписывает листы с шаблонами сразу пачками, а мы их используем каждый день. То есть каждый такой листик, если не на вес золота, то очень ценен. Мы ведем их учет и каждый «запоротый» вариант тоже сохраняем для отчетности.
Даже мои натренированные постоянной писаниной на лекциях руки к концу дня стали отваливаться. Цифры, буквы, «Дан», «Стартую», мат, скрежет принтера, цифры, буквы…. В этом хороводе прошел почти весь день. Андрей постоянно нервничал, уточнял, когда я доделаю очередной документ. В итоге мне дико это надоело, и я решила округлить до рублей сумму процентов, посчитав, что копейки при миллиардах значения не имеют.
Андрей, не проверяя, схватил бумаги и умчался в бухгалтерию. К этому времени сделки завершились и можно было наконец-то отвалиться на стуле и потупить. Дилеры уже начали ко мне обращаться напрямую и даже по имени. Видя, что я сходу взялась за дело, а не отлыниваю от нагрузки, я заслужила маленькую толику их уважения, что было уже победой для первого дня моей практики.
Вскоре прибежал Андрей, вид у него был, словно он только что сбежал от аборигенов – людоедов. Он подлетел ко мне и начал возмущенно шептать, что округлять проценты нельзя, бухгалтерия сразу заметила ошибку, он взял вину на себя, получил по полной программе, у него испытательный срок и из-за меня его могут уволить. Мое внутреннее чувство справедливости взбунтовалось, я потребовала отвести меня в бухгалтерию, где я сама все объясню. Андрей, опешив, отмахнулся от меня, отказался это сделать и принялся за заполнение документа по сделке, которую я оформила неправильно. Я же пошла искать бухгалтерию самостоятельно. Поплутав по коридорам, я дошла до большой светлой комнаты, в которой за рабочими столами были только женщины. Я перешагнула порог кабинета, уже жалея о своем решении восстановить справедливость.
- Здравствуйте! – громко начала я, - Здесь бухгалтерия?
Около десяти женских лиц одновременно повернулись ко мне. Приятных улыбок среди них не было. Мелькнуло ощущение, что я по доброй воле зашла в серпентарий, и сейчас все эти кобры набросятся на меня.
- Да, это бухгалтерия, - произнесла одна из них, - А что вам нужно?
- Я на практике в Отделе дилинга, Андрей не виноват в неправильном заполнении, это я округлила проценты.
Атмосфера в кабинете наэлектризовалась. Кобры даже слегка покачивали головами, готовясь к броску.
- Деточка моя, - наконец промолвила блондинка в очках, - Вы вообще, где учитесь? Вам не объясняли, как правильно считать проценты? Обычно в институтах с этого начинают. Вы пропустили этот предмет? Андрей виноват не меньше вас, он должен был следить, что там пишет какая-то непонятная практикантка.
- Надо поставить вопрос о целесообразности вашей практики в таком важном подразделении, - поддержала ее рыжеволосая дама с очень надменным выражением лица.
- Какой у вас гостеприимный коллектив, - с усилием подавляя гнев, процедила я.
Лица, обращенные на меня, стали как-то набухать и покрываться красным оттенком, до броска оставалось три, два, один…
Из кабинета со стеклянными перегородками в углу выползла самая важная кобра, которая оказалась Главным бухгалтером.
- Ты у нас вообще откуда появилась?
- Я пришла на практику в Отдел дилинга.
- А ты, случайно, не дочь Алексея? Он что-то говорил.
Я кивнула, и атмосфера в кабинете чудесным образом изменилась, словно фея посыпала золотой пыльцой и чудовища превратились в красавиц. Меня тут же начали оправдывать за нелепую маленькую ошибку в первый день работы («С кем не бывает»), предложили чаю, усадили за стол, стали расспрашивать про институт. Когда в кабинет в ужасе влетел запыхавшийся Андрей, который понял, что я сама пошла в бухгалтерию, и спешил мне на выручку, мы с дамами были уже лучшими подружками. Андрея побранили за то, что он сразу не сказал, чья я дочь, и тоже усадили пить чай.