— Может быть, и ее, ты ведь и сам не отрицаешь такой возможности.
— Только если ей будет что предложить нам взамен. Это должно быть что-то очень существенное. Например, зелье энергии. Но чувствую, что скорее всего у нее его не будет.
— Смерть императора тоже неплохая плата. Возможно, мы сделаем одолжение для всей Славии, избавив ее от такого правителя.
Отец поморщился, и я его понимал. За одни только подобные слова в адрес Его величества, можно лишиться жизни.
— Если не станет Михаила, его место займет цесаревич. Думаешь, избалованный мальчишка станет правителем лучше?
— Никто не позволит Есению править самостоятельно. Наверняка великий князь Григорий возьмет над ним неофициальное регентство и будет контролировать каждый его шаг. Это бы всех устроило.
— А если у Инесс не получится? Да что уж там! Я более чем уверен, что у нее не выйдет убить императора. Ее поймают, выпить зелье правды и тогда она расскажет, кто помог ей вернуться к жизни и с какой целью.
И я не мог ничего возразить, потому что отец был прав. Шансов убить императора у Инесс ненамного больше, чем у меня.
Довольно долго мы ехали в молчании, пока я не сказал:
— Но ведь существуют теперь и другие опасности. Например, твоя затея с дуэлью против Григанского. В будущем подобного не происходило, и теперь я опасаюсь, что это может ухудшить наше положение. Ты должен отказаться от этой идеи.
Отец зло усмехнулся:
— Григанский не представляет для меня опасности. И я его уже вызвал на дуэль, так что ничего отменить нельзя. Она состоится на новогодье, вскоре вся Славийская знать будет об этом судачить.
Я тяжело выдохнул, осуждающе закачав головой.
— Мама знает?
— Пока что нет, ты узнал первым.
— Ты вызвал его на дуэль по зеркалу связи?
Отец кивнул и снова усмехнулся:
— Григанский не слишком-то обрадовался вызову, он тот еще трус. Но и отказаться не мог, понимал, что я сделаю все, чтобы вся Славия узнала о его позорном отказе.
— Что ты от него потребовал, в случае его проигрыша?
— Три вопроса под зельем правды. Я заставлю его сознаться.
— А он от тебя? — я напряженно уставился на отца.
Он поджал рот, явно не слишком желая отвечать.
— Пап, — позвал я, напомнив, что я все еще жду ответ.
— Помилование. Родомир хочет, чтобы мы отказались от прошлых обвинений, вернули денежную компенсацию и публично простили Быстрицкого, а также вернули в школу его сына. Ну и еще он желает, чтобы мы извинились перед ним за ложные обвинения.
Я выдохнул, требования Родомира хоть и унизительные, но едва ли нам чем-то угрожают. Больше я эту тему решил не поднимать, отговорить от дуэли отца уже не выйдет, потому что наверняка уговор был скреплен родовой клятвой. К тому же если он победит, мы наконец сможем добиться справедливости.
Дорога вихляла впереди серой лентой, за окном мелькали леса, новые города и заброшенные деревни. Степные пейзажи быстро сменились лесными, хвойные леса перемежались с еще голыми лиственными, вдалеке замаячил новый город Шаранск. Он был куда крупнее Варганы, но очень ее напоминал своими архитектурными строениями и секторами круглого города, как, впрочем, и большинство новых городов.
— Купим скороходную лодку в Шаранске, а после уже отправимся в Дубарецк, — сказал отец.
— Неплохо бы еще купить водолазное снаряжение.
Отец покосился на меня, он, наверное, не ожидал, что нам придется купаться в холодном море, но только коротко сказал:
— Хорошо.
На повороте в новый город Шаранск я снова заметил вдалеке уже знакомый вишневый тетраход. И это уже едва ли походило на совпадение.
— Смотри, — кивнул я отцу, обращая его внимание.
— Таки догнали нас, — причмокнул от досады отец.
— Думаешь, Тайная канцелярия продолжает следить за нами?
— Скорее всего, — мрачно ответил он. — Да и больше некому.
— И что будем делать? Остановимся и выясним, зачем они нас преследуют? Или сделаем вид, что не заметили?
— Если остановимся, они наверняка проедут мимо. Будем запутывать следы и придется немного задержаться в Шаранске.
Я, соглашаясь, кивнул. Отец сбавил скорость, и мы въехали в ворота с большой яркой вывеской над ними «Добро пожаловать в славный город Шаранского княжества».
Вишневый тетраход тоже сбавил скорость, следуя за нами, но при этом выдерживая большую дистанцию.
— Нужно сменить транспорт, но первым делом снимем гостиницу, — начал озвучивать план дальнейших действий отец. — Затем будем действовать по обстоятельствам. Я прихватил с собой нашего нового зелья невосприимчивости морока. Достань из моей сумки в заднем отсеке есть две колбы.