Помахав руками, я привлек внимание отца и указал на камень. Он подплыл ко мне и теперь мы, объединив чары, уже сильнее начали тянуть поток воды на себя.
И камень подался.
Сначала он выдвинулся вперед, словно бы кто-то неспешно толкал его изнутри, а после он также неторопливо наполовину опустился, открыв нашему взору зияющий чернотой проход.
Я без раздумий ринулся в эту тьму.
Внутри пещера была полностью заполнена водой, но помня слова Инесс, что склеп над водой, я поплыл дальше. В конце пещеры отыскались узкие выдолбленные в камне ступени, уходившие вверх во тьму. И стоило проплыть под ним вдоль совсем немного, как мой шлем оказался над водой.
Дальше ступени продолжали вести вверх, но уже на суше. Светоносные кристаллы в ойра-фонариках на шлеме мгновенно высохли и погасли. Во тьме на ощупь я поднялся еще немного вверх, давая отцу вынырнуть на поверхность, а потом достал ойра-фонарь и подсветил нам путь.
Из воды выходить было жутко холодно, водолазный костюм тут же сдулся и теперь неприятно прилипал к телу. Невольно захотелось снять его, но едва ли это была лучшая идея. Сама пещера была сырая и холодная, но зато здесь не было ветра. Я пожалел, что мы не додумались взять хоть один камень огненной ойрой, его бы жара хватило, чтобы мы с отцом смогли с помощью чар хоть немного обогреться. А так как ничего подобного у нас собой не было, все что оставалось — это дрожать, выстукивать дробь зубами и поторапливаться.
Склеп оказался куда больше, чем я ожидал. Его свод терялся где-то далеко вверху, а площадь от стены до стены могла сравниться с бальным залом в императорском дворце.
Первое, что бросалось в глаза: громадный каменный саркофаг, накрытый толстой плитой. Он стоял в самом центре склепа на пьедестале, увитый мощными железными цепями, которые держались на массивных крюках, вбитых в каменный пол пещеры.
На стенах пещеры я заметил несколько старых ойра-ламп на крючках и поспешил их зажечь. Затем снял водолазный шлем, отец к тому времени тоже от него избавился и теперь с интересом разглядывал саркофаг.
— Надо же, — сказал он, улыбаясь и при этом трясясь от холода и растирая ладони друг о дружку. — Неужели он до сих пор там живой лежит?
Внутри саркофага что-то скрипнуло, затем стукнуло, заставив нас настороженно замереть.
— Лучше нам этого не знать, — опасливо произнес я.
Отец, соглашаясь, закивал.
В свете и при ближайшем рассмотрении оказалось, что восемь цепей, сковывающих сундук, изрядно проржавели, как и крюки, на которых они держались. Очевидно, раньше цепи были защищены от коррозии чарами, но даже они невечные и со временем слабнут, что уж говорить о металле.
Нехорошее предчувствие, холод и мрачная атмосфера склепа буквально заставили меня поспешить. Я начал искать взглядом самый большой валун, под которым, по словам Инесс, и был спрятан тайник. Буквально в нескольких метрах от саркофага такой камень нашелся. Действительно большой, куда крупнее других здесь имевшихся — в человеческий рост, поэтому я даже не сомневался, что это именно тот камень, который нам нужен.
— Думаю, это здесь, — указал я взглядом на валун.
Отец озадаченно поджал губы, затем решительно зашагал к камню, попутно согревая ладони дыханием. Какое-то время он примерялся к нему, а затем обхватил и попытался потянуть его на себя — но ничего не вышло.
— Тяжелый, зараза, — резюмировал отец. — И чар у нас не хватит, чтобы его сдвинуть.
— Удивительно, но Инесс наверняка отодвигала и ставила его сама, — усмехнулся я.
— Ну если Инесс смогла, значит, и мы сможем, — весело заявил отец.
Мы довольно долго возились с камнем и все что нам удалось — сдвинуть его всего на несколько сантиметров. Мы попытались его расшатать и свалить, но это тоже не принесло результатов. На полноценное заклинание земли у нас не хватило чар, но зато, пока мы его двигали, удалось немного согреться.
В конце концов камень все же подался, и когда показалась полость под ним, работа пошла куда быстрее. Мы с отцом разом на него навалились, и глыба с грохотом рухнула наземь.
Вся пещера затряслась, сверху посыпалась каменная крошка, из саркофага послышалось шипение и скрежет. Мы с отцом переглянулись, не сговариваясь, опустились к открывшейся взору яме.
Еще немного повозившись, мы наконец-таки вытащили на свет внушительных размеров резной сундук с толстыми кожаными ремешками-застежками.
— Сколько же там артефактов? — отец окинул сундук восхищенным взглядом.
— Наверняка немало, и полагаю многие из них запрещенные. Домой его точно нести нельзя.