Но и из-за слабого родового древа чары не сработали как надо: мой щит тут же испарился, а вурды быстро приходили в себя.
— Надевай сапоги и уходи, а я пока прикрою, — сказал я отцу, наблюдая, как медленно и рывками пытаются встать вурды.
Я попытался швырнуть в них ледяные иглы, но ни силы ветра, ни силы холода, ни чар не хватило на полноценную боевую атаку.
— Мы уйдем вместе, — бросил мне отец, торопливо пытаясь совладать с застежкой сундука, но из-за холода пальцы отца тряслись и никак не получалось его открыть.
— Я буду тебя прикрывать, — проигнорировал я его слова, не сводя взгляда с врага и попутно продумывая план атаки, — а ты наденешь сапоги и уйдешь. У меня есть шанс выбраться, на мне амулет, а волк может с ними справиться.
— Я не брошу здесь моего сына, — отец поднял на меня полный ярости взгляд.
Вдруг у одного из вурд я увидел на поясе кинжал, пока он был еще под действием льда, я рванул к нему, вытянул и кинжал и прицелившись воткнул острие ему в сердце. По-хорошему кинжал нужно бы было в нем оставить, так бы вурд нескоро пришел в себя, но кинжал нам был нужен сейчас больше. Вытянув оружие из кровососа, я кинул его отцу. Он тут же схватил кинжал и разрезал ремешки, открыв сундук. Поверх всего магического барахла самым первым лежал красный сапог.
— Надевай! — крикнул я ему.
Но второй вурд, избавившись от ледяной мантии, стремительно рванул на нас.
Волк вырвался из глубин сознания так резко, словно его, разъярённого до бешенства спустили с цепи. Секундная вспышка боли — за доли секунды тело будто бы вывернулось на изнанку, и вот я, уже обернувшись в прыжке, лечу на вурда, сбивая его с ног.
Мы сцепились в неистовой схватке.
Сражаться с вурдом не то же самое, что с человеком или чародеем. Скорость и сила, мгновенная регенерация делают из кровососов сильнейших противников.
Но мой волк сейчас был так свиреп и неистов, что даже вурд не поспевал за моими ударами и укусам.
Я припечатал лапой вурда к земле и вгрызся зубами в бледное, ощерившее клыки, лицо. Вурд в ответ схватил меня за пасть, в буквальном смысле пытаясь ее разорвать. И он бы это сделал, если бы не амулет-щит и я не захлопнул рот, откусив вурду пару пальцев, и не отскочил назад.
Волку не понравилась мертвая, холодная кровь вурда — слишком сладкая и приторно-гнилостная. Фаланги пальцев волк выпустил изо рта и настороженно уставился на поднимающегося противника. Таких сильных соперников зверю еще не доводилось видеть.
На доли секунды я посмотрел туда, где был отец. Я очень надеялся, что отец послушался меня, забрал сундук и ушел. Но он не ушёл.
Он отбивался от Каина, умело размахивая кинжалом. Но вурд был слишком быстр и раны, которые наносил ему отец, заживали молниеносно. Отец целился в сердце и голову, такие раны у кровососов затягиваются дольше. Только ранив в сердце или мозг можно на несколько минут лишить вурда сознания.
И только я было собрался прийти ему на помощь, как мой противник накинулся на меня, мощно ударив по хребту. И снова меня спас амулет, забрав половину силы удара. В другом бы случае я вряд ли так быстро поднялся на ноги.
Я снова завалил противника на спину, вгрызаясь в его грудь, ломая лапой ребра и желая добраться до сердца. Вурд тоже не отставал, он рвал на мне шерсть, неистово сдирал с меня кожу голыми руками. Вурд попытался свернуть мне шею, но не смог. Я успел прогрызть дыру в его нутро, разодрал ребра и ударил когтями по сердцу, затем еще и еще, пока не почувствовал, что кровосос отключился.
Затем я рванул на помощь отцу.
Каин успел загнать его в угол, вурду оставалось сделать один прыжок, чтобы накинуться на отца и свернуть ему шею.
Каин прыгнул. Отец взмахнул кинжалом, целясь ему в грудь. Вурд успел увернуться и выбить кинжал из рук отца.
Я набросился на Каина в тот миг, когда он уже вонзил клыки в шею папы. Каин отлетел к стене. Отец поспешил за кинжалом. Я только было бросился снова на Каина, как он, словно тень, пролетел мимо и снова накинулся на отца, завалив его.
Тело Каина резко обмякло. Отец успел выставить кинжал, который угодил как раз в сердце вурда. Все вурды были мертвы, но едва ли это надолго.
Отец скинул Каина с себя и крикнул мне:
— Оборачивайся обратно, надо уходить!
Я потребовал у волка свое тело. Времени га то, чтобы уйти у нас было в обрез. Вскоре все вурды очнутся и тогда нам уже вряд ли удастся с ними справиться.
Пока я оборачивался, отец успел выудить из сундука один сапог. Второй был завален кучей артефактов и колб с зельями, и отец все никак не мог до него добраться.
Вурд, которого я вырубил первым, начал ворочаться. Я поспешил отцу на помощь.