Пора с эти покончить. Вскоре император пригонит сюда целое войско и едва ли мне хотелось, чтобы Кассей и их отправил к праотцам.
Но стоило мне приблизиться, как сирин тут же перегородила мне путь:
— С чего ты решил, что позволю тебе это сделать? — угрожающе спросила она и снова покосилась на вурда, его же, похоже, её страх только забавлял.
— Он не тронет тебя, — сказал я, Кассей снова жутко улыбнулся, растянув большой рот и обнажив крупные зубы, но ничего не сказал, а продолжил вытирать кровь с рук и лица.
«Почему ты её не убил?» — прежде чем продолжить, я должен был убедиться, что Кассей не сделает это сейчас, пока я пытаюсь освободить сирина.
Но он не ответил, печально взглянул на меня и продолжил вытирать руки, теперь уже снегом, а не платком.
«Ты тоже опасаешься гнева светлых богов», — внезапно пришедшая догадка удивила меня.
«Только дурак не опасается гнева богов», — ответил он.
Сирин продолжала перекрывать мне путь, переводя опасливый взгляд с меня на Кассея.
— Как и обещал, я освобожу тебя, — сказал я ей. Сирин испуганно встрепенулась и хотела было снова упорхнуть на дуб, но лишь взмахнула крыльями и, передумав, осталась стоять.
Я наклонился, поднял тонкую цепочку, обвивавшую большую птичью ногу, потянул, проверяя на прочность. Цепь, хотя оно и так было ясно, оказалась магическая и разорвать при всём желании у меня бы её не вышло.
Я с укором взглянул на бледное от страха девичье лицо сирина:
— Необязательно было поднимать тревогу, мы бы не причинили тебе вреда, я бы просто тебя отпустил и все бы остались живы!
Она зло сощурилась и сердито вскинула голову, всем своим видом выражая, что ей плевать на мои слова.
— Не думал, что священные птицы такие бессердечные, — я покачал головой.
— С чего бы мне жалеть кого-то из людей? Ни меня, ни мой народ вы не пожалели!
— Мне жаль, но не все люди такие.
— Раньше люди нас почитали и знали, что мы священные, что боги нарекли нас вестниками смерти и жизни, — с обидой и злостью сказала она. — Потом же люди возгордились, решили, что мы должны служить им. Моим братьям и сёстрам пришлось покинуть большой материк и поселиться подальше от вас. Вам запретили нас убивать, и вы решили, что вправе нас неволить и мучить.
— Это несправедливо, — согласился я. — А сейчас позволь мне тебя отпустить.
— Ты не сможешь, это чародейская цепь, — сирин печально окинула взглядом браслет на лапе. — Я вижу твою силу, и тебе не хватит чар, чтобы освободить меня.
— А если я скажу, что у меня есть мёртвая ойра? Она разрушит чары.
Сирин с недоверчивой надеждой уставилась на меня.
Я достал из-за пазухи подпространственный карман, извлёк оттуда пузырёк с мёртвой ойрой, вопросительно взглянул на Кассея и мысленно спросил:
«Много нам нужно, чтобы оживить Инесс?»
Он скептично поджал рот:
«Не знаю, может быть, и этого не хватит. Если пожелаешь, я разорву цепь, и это будет твоё последнее желание».
«Чары на тебя не действуют?» — проигнорировал я очередную его попытку склонить меня к желанию, а заодно и решил узнать давно беспокоящий меня вопрос.
«Нет, абсолютно не действуют. Ни ментальные, ни тёмные, ни стихийные. Если хочешь, можешь попробовать».
Пробовать я, конечно же, не стал, как использовать последнее желание.
— О чём вы там договариваетесь? — нахмурилась сирин. — Я вижу, что вы общаетесь мысленно. Может, договариваетесь, как меня убить? Так знайте, если пожелаю, вмиг убью тебя, а его…
Сирин осеклась, так и не придумав, чем пригрозить Кассею.
— Нет, мы не желаем тебе смерти, я же сказал, — я неодобрительно покачал головой, открыл пузырёк с мёртвой ойрой и осторожно капнул чёрную тягучую жидкость на одно из звеньев цепи.
Невооружённым глазом невозможно было что-то заметить, для металла из которого была изготовлена цепь мёртвая ойра не принесла никакого вреда, мёртвая ойра вообще никак не действует на неживое, его с её помощью можно было разве что восстановить. А вот чары она уничтожала. И там, где капля упала на цепь, магической защиты больше не было.
Увидев это, сирин ошарашенно уставилась на меня, словно бы не верила своим глазам, затем неуверенно попятилась и резко взмыла в небо. Цепь из-за силы натяжения тут же разорвалась. А сирин, даже не подумав благодарить или прощаться, стремительно унеслась прочь, словно бы за ней кто-то гнался.
Я бросился откапывать Инесс, времени оставалось в обрез. Помимо гвардейцев и чародеев в запретном лесу ещё были и смотрители за животными или по-простому — лесники, они наверняка уже доложили в Китежград о вторжении. У нас есть не больше часа.