Первый шаг
В благотворительной больнице имени Джефри Тредсона всегда не хватает персонала. Зарплаты маленькие, отдача нулевая, а нагрузки огромные. Сюда отправляют бездомных со всего города. Малоимущих, ищущих хоть какой-то экономии. Сами приходят бандиты и наркоманы, рассчитывая, что персонал не вызовет полицию. Они и не вызывают: ко всему привыкли. Да и половина оборудования куплена на «пожертвования». Зарплату по самой низкой ставке выплачивает муниципалитет. И всё же, несмотря на сомнительное удовольствие работать здесь – Соня всё ещё не написала заявление на увольнение. Курсы медсестёр она закончила только в том году. Могла бы пойти в дом престарелых или частной сиделкой. Знает, что обаятельная, её бы взяли. Вместо этого пошла медсестрой в больницу, в которой когда-то работала мать.
В большинство дней времени нет, кажется даже чтобы сходить в туалет. Пациентов много, персонала мало. Иногда в обход всех правил медсёстры проводят осмотр вместо докторов. Сортируют больных на тех, кому не нужна срочная помощь, и тех, кого отправят к терапевту или хирургу.
Сегодня неожиданно лёгкий день. Соня выдыхает, может быть, дело в том, что у них сразу несколько свежих интернов, которые ещё не сбежали. Люди не так часто хотели остаться. Соня прилегла отдохнуть, вечерние и ночные смены всегда кажутся тяжелее.
Её разбудил кошмар. Проснулась, вздрогнув. Почти сразу из головы выветрились подробности кроме мутной темноты и ощущения, словно не хватает воздуха. Села на диване и посмотрела на время. Часы показывают без трёх минут полночь. Протерев глаза, встала. Голова болит.
Стоя перед умывальником, Соня смотрит на своё отражение и пытается проснуться. В последнее время она постоянно видит кошмары, которые не могла вспомнить. Ей надо прекратить во время перерыва бегать к старшей медсестре, чтобы послушать очередную страшную историю, но байки про различные ужасы отвлекают от ужасов настоящего.
Как в лагере, когда с фонариком под одеялом рассказываешь про пересечение порога в полночь, чтобы не думать о том, как темно за окном.
Соня смотрит на своё отражение в зеркале, зевает. Чувствует холодное дуновение по шее за ухом. Словно чьё-то ледяное дыхание. Ёжится и машинально оглядывается. Комната пуста. Ещё раз умывается холодной водой, хоть это не очень помогает прогнать сонливость. Вытирает насухо лицо и выключает кондиционер. Ощущение скользящего по шее льда заставляет перевести плечи.
Пора возвращаться к работе.
Вздохнув, Соня открывает дверь ровно в полночь. В коридоре странная тишина. Он тёмный и пустынный, как будто вся больница брошена. Горит несколько светильников, но коридор всё равно словно тонет во тьме. Неосязаемой, густой. Соня, хмурясь, смотрит в обе стороны. На посту медсестры пусто. Мягко мерцает стоящая на столе лампа.
– Где все?
Соня выходит в коридор, прикрывает за собой дверь, заставляя себя фыркнуть. Больница не выглядит хуже, чем обычно. Едва усевает подумать об этом. Внезапно вспыхнул и взорвался осколками ближайший бра. Здесь же мигнул весь свет. Щёлкнул замок закрывшейся двери. Закричав от неожиданности, Соня вздрагивает и всем телом отшатывается. Она прижимается спиной к двери, прекратив дышать и тяжело дыша. Прижав к груди руки, Соня пытается отдышаться.
Коридор остаётся нем. Никто не выбегает из палат и из офиса медсестры неслышно ругани. Крик должен был привлечь внимание. Соня чувствует снова холодок, скользящий по её коже, когда никто не появляется. Спит ли она? Даже в палатах не было света, а освещение коридора было слишком тёмным. Лампы горели, но как будто были укутаны чем-то, свет просто не распространялся от них.
– Что происходит? – спрашивает Соня пустой воздух. Не может быть, чтобы никого не было на дежурстве.
Внезапно взорвалось ещё несколько ламп, в том числе та, что стояла на столе медсестры в конце коридора. Соня вздрагивает при каждом хлопке. Коридор погрузился в больший мрак. Она не понимает, что происходит, толкает дверь позади себя, чтобы вернуться в комнату отдыха. Ручка опускается, но дверь не открывается. Её охватывает смутный ужас и странное чувство, словно по коже скользят чьи-то глаза. Нечто смотрит за ней из тёмных углов, и это ощущение пробирает Соню вглубь костей, замораживая мышцы.
Игнорируя чувство страха, Соня громко спрашивает:
– Есть здесь кто-нибудь?
Коридор остался тих к её зову. Соня обрадовалась бы и какому-нибудь жуткому скрежету. Что угодно. Не было вообще ничего. Тишина наполняла воздух как вязкий кисель. Соня, поколебавшись, отходит от двери в комнату отдыха. В пустом коридоре звук её шагов звучит особенно громко. Маленькие каблуки стучат по кафелю, и звук отражается от стен. В тишине коридора это звучит несколько жутко. Соня останавливается. Кусает губы, прикрыв глаза, и раздражается на себя за панику.