Решительно, глубоко вздохнув, Соня идёт к посту медсестры. К самому началу коридора. Останавливается, поняв, что стук её каблуков исчез. Это заставляет её ощутить волну глубокой паники и опустить глаза на ноги. Её обувь – та же самая, что и была. Соня поджимает губы. Потерев глаза, она смотрит на дверь палаты. На этаже полно больных. Почему никто не вышел? Соня подходит к ближайшей двери, чтобы проверить пациентов. Ей нужно было сделать это с самого начала.
Это большая общая палата на семь человек, со стеклянной дверью. Большое окно из палаты в коридор закрыто жалюзи для комфорта больных. Через стеклянное окно в двери Соня видит сидящих на одной из кроватей людей. Внутри темно, через палату видно окно, в которое падает свет уличных фонарей. Двое, сидящие спиной к двери, похоже, что-то едят. Конечно, они не откликнулись, когда она кричала. В палатах нельзя есть. Соня сердито фыркает. Нажимает на дверную ручку, чтобы войти и отругать пациентов.
Те прекратили есть и внезапно развернули головы на 180 градусов. Соня не слышит хруст, но может его представить. Человеческая голова не может так двигаться. В полутьме палаты они выглядели как экспонаты комнаты ужасов. Веки их были срезаны, и глазные яблоки хаотично вращались, словно пытались найти, откуда шёл звук, но не могли сосредоточиться. Рты были лишены губ, и из ртов свисала гниющая плоть. Соня видит копошащихся толстых белых личинок, что почти светятся во мраке палаты. Глаза прекратили вращаться и сосредоточились на Соне через стекло. Она всё ещё сжимала ручку, ещё не успев толкнуть дверь, чтобы войти. Воздух застрял в её лёгких. Соня замерла на вдохе, открыв дрожащий рот, не находя сил закричать.
Стоило этим ужасным существам шевельнуться, и Соня отпустила ручку и бросилась бежать по коридору к посту медсестры. Не зная, что делать, она нырнула в открытую дверь офиса и захлопнула её за собой. В каморке горела маленькая лампа. Соня привалилась к двери и скатилась по ней на пол, молча обхватив свои колени руками.
Вокруг неё возвышались стеллажи со старыми медицинскими картами и многочисленные коробки. Сюда заталкивали ненужное оборудование. Хранили костыли, пару сложенных инвалидных кресел и старые списанные шприцы, которые было жаль выкинуть. Офис на самом деле был складом, в котором хранили всё подряд. Как в кладовке, только без вёдер и химии.
Соне повезло, потому что её не преследовали и никто не ломился в офис. В коридоре не хлопнула дверь и не было слышно ничьих шагов. Кроме своего дыхания Соня больше ничего не слышала. Вытерев слёзы, она подняла голову и прижалась затылком к двери. Осудила себя: сидит, плачет, как маленькая девочка. Что, если бы её сейчас догнали и съели? Она была взрослой и должна действовать разумно. Разве люди в кино не умирают, потому что делают глупости? Спрятаться в запертой комнате — ведь глупость, верно? Из офиса нет другого выхода.
Единственная лампа в офисе мигнула пару раз, но не взорвалась. Соня выдохнула, поняв, что задержала дыхание. Она осторожно встала на колени и выглянула в коридор через окно офиса.
Снаружи пусто. Никаких жутких разлагающихся мертвецов.
Выдохнув немного спокойнее, Соня роется в карманах в поисках телефона. На часах – одна минута после полуночи. Она пытается набрать службу спасения, полицию и пожарных по очереди. Набирает номер отца и после – старшего брата. Телефон один раз звенит, после чего из трубки можно услышать только тишину. Сминая в руке телефон, Соня, зажмурившись, прижимает его к губам. Старается не плакать. Из трубки слышится дыхание, и она открыв глаза тут же смотрит на экран, обрадовавшись, что смогла до куда-то дозвониться. Там написано «мама». Задохнувшись от ужаса, Соня быстро нажимает отбой и, уронив телефон, отползает от него, чтобы прижаться к двери. Её мама умерла полгода назад.
Соне чудится, будто она всё ещё слышит дыхание от телефона. Встряхнув головой, она оборачивается к окну из офиса в коридор. Прислонившись лицом к стеклу, Соня пытается рассмотреть ближайший конец коридора. Там есть лестница и выход в переход между корпусами. Обе двери запирают на ночь. Соня думает, что ей нужно выйти из больницы. Может быть, попробовать кому-то позвонить с улицы. Здание старое, стены толстые, сигнал плохо проходит. У Сони миллион объяснений. Она не думает о том, как объяснить, что смогла случайно дозвониться матери. Убедившись, что в коридоре никого нет, выходит.
Дверь на лестницу ожидаемо заперта. Соня знала это, всё равно хотела проверить. Может быть, оказалось бы, что в этом альтернативном измерении, – дверь была бы открыта. На лестнице ярко горит свет. Соня смотрит на дверь в переход, за ней короткий коридор, ещё одна дверь и выход к соседнему корпусу. Там тоже есть лифт и лестница. Она решает, что это слишком далеко. Также не хочет входить туда, потому что в окно рядом соседний корпус кажется более тёмным и мрачным.