Поднявшись по широкой лестнице на террасу спорткомплекса, они шли вдоль округлой стены крытого бассейна, когда Иван сперва замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Почти минуту он пытался высмотреть что-то чуть левее серой громады спортивной арены, что возвышалась прямо перед ними. Наконец выдал эту короткую фразу, которая заставила заскучавшего было Андрея положить ладонь на рукоять пистолета.
– Что-то не так.
Милавин не стал приставать с вопросами, решив, что пояснение вскоре последует. И не ошибся.
– У Богомольцев здесь наблюдательный пост. Видишь?
Андрей взглянул в указанном направлении. Слева по ходу движения, возле каменного парапета террасы, аккурат между бассейном и спортивной ареной, поднималась выложенная из мешков с песком стенка, что-то около метра высотой. Над стенкой торчал колючий ёжик из арматурных прутьев и заострённых кольев. Получалось огромное полукруглое гнездо, в котором запросто могли разместиться два-три человека.
– Ну, – Андрей дал понять, что увидел.
– Нас оттуда должны были окликнуть, как только мы поднялись по лестнице. Раз молчат, значит, что-то не так.
– И что будем делать?
– Подойдём-посмотрим, – принял решение Иван. – Достань пистолет!
Андрея не надо было просить дважды.
– Патрон дослать? – напомнил он.
– Давай, – одно это слово убедило Милавина в том, что сейчас всё намного серьёзней, чем у Рижского вокзала. – Но стрелять будешь только по моей команде. Двигаешься за мной, дистанция два метра.
Дождавшись пока «ТТ» лязгнет затворной крышкой, Иван пошёл вперёд. Андрей, чуть поотстав, двинулся следом. Так они добрались до крайнего с их стороны подъезда, дальше стена бассейна, закругляясь, уходила направо. Иван остановился и через оптику снова принялся разглядывать наблюдательный пост.
– Там никого нет.
– Вот именно. А должны быть, – Иван опустил автомат и оглянулся на напарника. – Просто так наблюдатели уйти не могли. Либо сбежали, либо их убили.
– Может, обойдём посёлок?
– Нет, – чуть подумав, Иван качнул головой, – надо проверить. Прикрывай меня. Как махну рукой – двинешь за мной, только не высовывайся!
– Понял, – Андрей уже начал привыкать к коротким военным приказам.
– Готов?
– Да.
– Я пошёл.
Несмотря на огромный рюкзак, спина у Ивана оставалась прямой, ноги согнуты в коленях почти под прямым углом, автомат наготове. Выходя из-под прикрытия здания бассейна, Иван всем корпусом развернулся направо и стал двигаться приставными шагами. Андрей держал пистолет двумя руками и не сводил глаз с брошенного наблюдательного поста. Справа было чисто, Иван развернулся в сторону поста и припустил бегом, низко пригнувшись и уперев приклад в плечо. Ему нужно было преодолеть около тридцати метров открытого пространства. В полной тишине стук прорезиненных подошв по асфальту казался Андрею оглушительным грохотом. Он заметил, что ствол пистолета стал мелко подрагивать в его руках. «Вряд ли это от усталости, скорее от нервов», – с досадой подумал Андрей и, чтобы как-то унять дрожь, чуть пригнулся, оперев локоть на колено. Вроде, помогло…
Иван добрался до сложенной из мешков стены, присел, быстро оглянулся назад – убедиться, что Милавин его прикрывает. А потом он вдруг рывком выпрямился во весь рост, будто высвобождённая пружина, повёл стволом из стороны в сторону, заглядывая за колючее ограждение, и в следующее мгновение снова сел на корточки.
«Нет, пожалуй, он не срочник, а как минимум прапорщик…», – отметил про себя Милавин.
Иван коротко махнул ему рукой, и Андрей двинулся вслед за ним. Сперва он попробовал идти также как напарник, согнув ноги в коленях и удерживая спину прямой. Но уже через несколько шагов уставшие колени предательски задрожали и налились болезненной тяжестью. Милавин остановился, выпрямил ноги, едва сдержав стон, и сильно нагнулся вперёд. Рюкзак всей своей массой навалился на поясницу, чтобы смотреть вперёд приходилось вытягивать и выгибать шею, а ствол пистолета оказался направлен в землю. Бежать в таком положении получалось только маленькими лилипутскими шажочками. Андрей прекрасно понимал, что сейчас он не только выглядит глупо, но и совершенно беззащитен, однако по-другому пригибаться с тяжеленным рюкзаком за плечами у него никак не получалось.
Когда Милавин оказался под стенкой, лицо его стало липким от пота, а дыхание – тяжёлым и прерывистым. Иван молча наблюдал за ним. Андрей не без злорадства отметил, что у напарника на лбу тоже выступили бисеринки пота.