– Я тебе звонил. Ты не отвечала. Но это ничего.
– Прости. Я… я была занята.
– Ничего страшного. Я записал для тебя голосовые сообщения.
– Я не успела прослушать.
– Неважно.
– Ты пропускаешь лекции?
– Это фигня. Мне было нужно увидеть тебя, чтобы сказать одну вещь. Послушай, Бель.
– Не надо.
– Я тебя…
Я вишу на лопасти Лыша, а она идёт вверх. Она притягивается к чужому лицу. Воздух вокруг розового и малинового пахнет сладостью и надеждой, сдвинутой вперёд реальностью.
– Не надо, – тихо повторяет Узкая Бель, и лопасть Лыша со мной, вцепившимся в грубый покров, так же тихо прижимается к этому нежному «не», пахнущему безмятежностью.
– Отвали от неё! – грубый голос разрушает пространство.
– Люблю.
Какое тугое слово! В нём упакованы миры, миры, миры. Голос Лыша раскачивается, как тихая ветка, как тихий и нежный ветер. Что-то удивительное звучит в этом голосе, не похожее ни на какие известные мне звуки. Я не знаю, как это называется. Лыш – какой-то невероятный Гиг.
Но я уже не с ним. Я барахтаюсь в сладости, в запахе цветов, нежном и влажном. Лыш близко, но уже недостижим. Я стараюсь удержаться, чтобы меня не смыло сладкой жидкостью. Узкая глотка Узкой. Здесь слишком прекрасно и слишком опасно. Здесь забвение-Гортань судорожно сокращается. Сейчас я уйду в неё. Я не хочу, чтобы ты была моей Хозяйкой! Бель, не смей глотать меня! Я тебя не знаю и не хочу знать!
Верни меня Лышу, эй! Я ещё не был в нём. А так хотел!
Влажный выход наружу приоткрывается, и я вижу близко промельк Лышева покрова, его приближающееся лицо, и как розово-влажный звук пенится на поверхности речи, искажённой трещинами. Там, за ними, – глотка Лыша и глубь его. Всё рядом.
– Закатай свои поганые губы! Она не твоя.
Тёмный Гиг бросает сгустки бессмыслицы. Существа не могут быть чьими-то, они не могут принадлежать другим существам. Ведь они способны к самостоятельному движению!
– Не надо. Клавиш, пожалуйста…
– Ничего не говори.
Узкая Бель и Лыш путешествуют на месте. Но, кажется, я их понимаю. Его тело-тень ещё близко. Ах вот оно что!
Он хочет слиться с Узкой, перемешаться с ней свойствами! И как я сразу не догадался! Он выбрал её. Он хочет втянуться в её сладость и наполнить её чем-то речным и небесным. Река и небо играют в его голосе. Небо и река вперемешку.
А может быть, вместо камер у этого Лыша – копия прекрасного наружного мира, уменьшенного до пространства его тела? И там – своё небо, своя река, свои дни и ночи, свои крики птиц, свои пещеры и свои Летучие? Дикая догадка пронзает меня.
Может быть, он вообще не Гиг? Кто он?
Я теряю его. Я теряю!
Своды узкого мира разжимаются. Трещины Лыша близко. Но следует удар. Бель отшатывается от Лыша, или это его отшатывают. Внутри Бель радуга, дождь, туман, мерцанье. Я прыгаю внутри её нежно-тревожного голоса:
– Не трогай его, Блэк!
– Бель! Почему ты с ним?
Задыхающийся голос Лыша. Я слышу глухие звуки катастрофы. Удар, ещё удар.
– Мальчики, перестаньте!
Всё в мире Бель прыгает от тревоги, но сладость не перестаёт изливаться в гортань.
– Это же случайность, Бель?
– Тебе не хватило, дебилоид?
– Ты можешь передумать. Я буду ждать!
Лыш говорит это с таким отчаяньем, точно уже знает, что реальность схлопнулась. Я это понимаю. Это как заранее отпустить в бездну. Ненастоящую. Но как будто самую что ни на есть чёрную бездну. И самому начать падение в неё. Третий голос становится мягче, хотя по-прежнему груб:
– Вали отсюда. Ты не понял? Она тебя бросила.
– У неё есть свой голос и своя воля.
Опять удар.
– Не надо, Блэк. Я только скажу ему два слова, – произносит переливающаяся нежность Бель.
– Два слова, и уходим.
– Прости, Клавиш. Я ничего не могу сделать. Я улетаю. Завтра. Не хотела говорить тебе раньше. Я буду учиться в Европе. Прощай. Не думай обо мне.
В переливающемся голосе Бель смятение, спутанная трава.
– Бля, а мне почему не сказала? – требовательно-громкий голос того, кого она называет «Блэк». – Так не поступают со мной! Э!
Тело Бель тряхануло. Её удерживают. Крупная дрожь тела заставляет меня прыгать.
– Прости. Я боялась тебя огорчить. Я хотела сказать, честно.
– Отпусти её!
– Заткнись, придурок! Это наши дела. Бель! Ты мне врала!
– Прости. Мне нужно собираться.
– Так не поступают со мной, сучка!
– Ты не смеешь оскорблять её!