А из-за меня?
Мои подобия тут и там. Их уже очень много. Набрасываются на беспечных кругляков. Какая жестокая, какая нелепая битва! Эй, стойте! Зачем? Зачем вы?
– Ла-лакх-кха-кха! Чёрт побери! Да что такое со мной?
Беспечный мир Кристи рушится. Трубопроводы слишком горячи. Все внутренние движения ускоряются стремительно. Плавное плавание превращается в хаотичные скачки. Кругляки скапливаются, наползают друг на друга. Нас выбрасывает в какой-то резервуар. Так далеко я ещё не путешествовал в Гигах. Где это я? Грубые толчки гонят нас и бросают вперёд.
Неужели Кристи способна испытывать боль?
Нет, я не хочу проверять это!
Звук воды прекращается. Тело-мир Кристи дрожит. Она говорит непонятные слова:
– Надо выпить.
Кристи возвращается. Кажется, она надеется, что реальность, оставленная нами, тогда застыла и ждала нас в прежнем положении. Что всё осталось как было. Сама Кристи освежилась, подготовилась и теперь знает, как управлять застывшей реальностью.
Это очень странно – ведь мы изменились. А другим точно отказано в этом.
Похоже, Кристи мысленно отказывает всему, кроме неё самой, в полноценной живости. Неужели она считает себя единственным настоящим существом?
Её не интересует сама реальность. Кристи просто хочет ею управлять.
– Кибернетик? Ау-у!
Я тоже возвращаюсь. Из центрального резервуара упругой жизни Кристи – в узкий канал извилистого тела-мира. И, вцепившись отростками в упругие стенки камеры, вижу крошечную Хозяйку с выражением жадного блаженства на красивом лице. Трубок тут нет. Наверное, они уже исчезли в недрах её совершенного тела. Я знаю, что в соседнем отсеке такая же Кристи.
Кристи любит только себя.
– Киберне-етик?
Голос её извилист и сладок. Кристи явно что-то задумала, но я поглощён питанием и слишком далёк от центра её мира, чтобы расслышать её внутреннюю речь и сравнить с внешней.
Кристи никто не отвечает.
– Ты уже заждался, милый?
Кристи не пускает свою жадную упругость в голос. Она им управляет, извлекая нужную ей музыку.
Ей никто не отвечает.
– Я уже иду к тебе, потерпи…
Это звучит как-то мимо, голос Кристи промахивается и не впадает в реальность, и такое явное непопадание заставляет меня отвлечься от выжирания её терпкой мякоти. Нет, всё-таки не всё подвластно всесильной Кристи.
Ей никто не отвечает.
– Я не знала, какое полотенце твоё.
Это звучит правдой, и мне становится интересно.
Ей никто не отвечает.
– Поэтому я не вытерлась…
Это звучит заманчиво. Может быть, горло Кибернетика пересохло и он захочет пить влагу с отростков Кристи, из её отверстий, из её укромных тайных отверстий. Я не знаю, как это бывает у Гигов. Пьют ли они, едят ли друг друга.
Ей никто не отвечает.
– Осуши мои капли…
Кристи явно хочет этого. Кристи думает, что вертит наружным миром. В её голосе свобода и власть.
Кто ей дал столько прав?
Ей никто не отвечает.
– Я вся влажная… снаружи и внутри.
Это, скорее всего, так и есть.
Однако ей никто не отвечает.
– Где ты, милый?
Нет, он ей не мил. В голосе хорошо сдерживаемая жадность, хищность. Существа тоже могут пожирать существ. Да, точно. Я вспомнил, так уже было с прежними Хозяевами. Правда, они не были Гигами.
Ей никто не отвечает.
– Я уже здесь.
И теперь я слышу тихий-тихий свистящий звук. Это ответ.
– Чёрт! – грубо бросает Кристи. – Да ты уснул, имбецил!
Глава 15
Катастрофа
Кристи совершает дёрганые движения, заматываясь во что-то, чтобы сдержать переполняющее её раздражение, и быстро уходит из пахнущей усталостью камеры.
– Связался чёрт с младенцем.
Её перемещение сопровождается грубыми звуками преодоления каких-то препятствий. Бам-с, бум-с. Я замер. Я прислушиваюсь. Кристи не по себе. Она соскочила с какого-то центрального клапана своей уверенности. Я начинаю за неё беспокоиться.
– Нельзя ли потише? Мы уже спим.
– Да ладно тебе.
– У тебя странное лицо. Что-то случилось?
– Не приставай, Мари. Всё норм.
– Куда ты так поздно?
– Мы на допросе?
– Зачем эти ботфорты? Эти шорты из кожи?
– А ты завидуешь?
– Чему?
– Девки, заткнитесь.
– Лиза, храпи, храпи.
– Ты же выходная? А завтра семинар по…
– Ну ты и зануда.
– Ты идёшь в клуб!