Отложив приглянувшиеся берцы, я принялся полноценно пополнять свой гардероб.
Из “Добрыни” я выходил лишь получасом позже. Лишь сейчас обратил внимание на то, что старую вывеску никто поменять не удосужился и на ней все еще красовались фрукты и овощи.
Из обновок на мне были темные джоггеры с начесом, плотная водолазка, теплая кожаная куртка, и уже приглянувшиеся мне берцы. Там же я приобрел новый рюкзак, не такой вместительный как мой старый — но явно более надежный, и по заверениям продавца даже водонепроницаемый. В него и была аккуратно сложена запасная одежда, в число которой входили и носки, и нижнее белье. В отдельном кармашке расположились металлические шары и пара небольших моргенштернов.
— Ну вот, другое дело.
Вновь вступать на снег, не чувствуя при этом треклятого холода оказалось до одури приятно. Еще бы квартирку найти, где можно было бы сбросить остаток вещей, расслабиться и немного вздремнуть… думаю, как раз с этим мне и поможет Михалыч.
— Где вы говорите он сейчас находиться?
— Дома говорить. — отозвался Ислам, прислонив руку к наушнику — Пойти за мной, я показать.
Идти пришлось недолго — метров триста, не больше. Нашей целью оказалась девятиэтажка, расположившаяся практически в самом центре поселения.
— Сорок седьмая квартира. — дал последнюю инструкцию Ислам, когда мы встали подле открытой двери подъезда. — Ладно, Алекс мы тогда пойти. Нам на пост надо.
— Да идите конечно. Вы, итак, мне очень помогли.
Крепко пожав на прощание руки, я разошелся с братьями. Нужная квартира оказалась на четвертом этаже — подниматься пришлось пешком так-как лифт не работает. В теории его по идеи легко было починить, но думается мне сейчас были проекты по важнее.
Встав подле обернутой черным серпантином двери, я нажал на звонок. Прислушался, еще раз нажал. На этот раз за преградой послышались шаркающие шаги, а еще через минуту за ней прозвучал недовольный бубнеж:
— Ну кто опять? Говорил же не беспокоить! Поспать даже нормально не дадут.
— Да харе брюзжать старик! Открывай давай, к тебе гости.
На минуту за дверью воцарилась тишина, а еще через несколько секунд послышался характерны щелчок замка, дверь отворилась и передо мной предстал Михаил Федорович собственной персоной.
Мда уж… старик явно сильно сдал за время моего отсутствия:
Черные мешки под глазами, бледная кожа, волос вон, кажется, стало еще меньше. Лишь взгляд серых глаз отливал все той же непоколебимой сталью.
— Сашка! Вернулся-таки! — радостно воскликнул тот, едва меня завидав. — Вот ведь обормотина, сколько же нервов ты у нас высосал!
— Прости старик, сам не ожидал что так случиться. — сейчас я почему-то почувствовал себя сбежавшим с дома подростком.
— Да понимаю, все я понимаю! — меня крепко обняли — Ты заходи давай, нечего нам у всех на виду говорить.
Являясь главой многотысячного поселения, Михалыч предпочел жить в ничем непримечательно однушке. Простая, еще советская мебель, старый самовар, который старик уже заполнил водой, пыльные ковры и шкафчик со столовым сервизом в зале. Я как-то бывал у него в гостях, создавалось впечатление что Михалыч заселившись в новую квартиру решил как можно более точно воссоздать свою берлогу.
Разместились мы на кухне, где хозяин дома уже накрыл на стол.
— Ну, рассказывай давай чего ты и где пропадал. А хотя стой! Обожди минут десять, я Диаса предупредил, вот как он придет — расскажешь, чтобы потом не повторяться.
— Да расскажу я расскажу, куда деваться. — принимая кружку с чаем, я сделал пару глотков, закусив при этом пряником. — Там реально интересно было. Ну, а пока пухляш не пришел расскажи лучше, чего тут у вас, смотрю капитально поработали Михалыч.
— Это да… — растянулся на стуле старик — Знал бы ты Сашка, как я устал. Дел каждый день только больше становиться, и это хорошо еще Диас меня помощников набрать надоумил, без них вообще уже скопытился бы! Как эти жуки из кристаллов полезли — вообще стало не продохнуть.
За обещанные десять минут Диас так и не подошел, зато мне много, о чем успел поведать Михалыч. Он рассказал и о крупной группе беженцев из Костаная, так же помянув нехорошим словцом полковника что их возглавлял. О проектах рассказал. Те же стены я уже видел воочию, а вот то, что одну из пятиэтажек чуть ли целиком не отдали под парники — слышал впервые.
— Глупая это конечно затея. Неудобно, да и стены хочешь не хочешь сыреют, так здание долго не простоит. Но нам сейчас деваться некуда, сам ведь видел во что ферма превратилась. Ели скотину оттуда угнать успели. Сейчас благо системщиков что за растениями смотрят хватает — урожай считай каждую неделю спеет.