- Как и всё остальное? – скривила губы я, решившись впервые смело на него взглянуть.
- Да, как и всё остальное, - улыбнулся он мне – Наконец-то я вижу ту дикую и необузданную девочку, которая нам всем так понравилась…
- Прекрати, - топнула я, начиная злиться.
- Да ладно тебе, - он погладил руль, нежно и ласково касаясь его кожаной поверхности – думаешь, я сам доволен тем, что было? Нет, поверь, совсем нет. Я ненавижу делиться. И уж тем более тем, что мне очень по вкусу. Я бы с удовольствием был там один. Первым, единственным. И последним. Но, правила назначал не я, поэтому прости…
- Никогда в жизни, - выплюнула я каждое слово.
- Понимаю, - Йесон устало откинулся – почему ты рассталась с ДонУном? Я только утром спросил его о тебе, и он сказал, что вы уже не вместе. Я не понимаю твоего поведения.
- И не пытайся, - я смотрела на его шею и жалела, что у меня нет с собой лезвия, чтобы её перерезать – Я не хочу больше видеть никого из вас. Никого. Никогда.
- Не получится, - Йесон вновь поднялся, выпрямив спину – судя по тому, что ты не знаешь, кто папаша, то остался тот самый вариант, что ты хотела отомстить. Можешь молчать или отрицать, но я знаю, что это так. Мне жаль, что ты так быстро сникла и, поджав хвост, бросилась в кусты. Это, на самом деле, отменная идея. Смелая, оригинальная. Одна против такого количества мужчин. Я хочу знать, как будет продвигаться дело, как всё обернется… развлеки меня. Продолжай!
- Это что ещё за извращенные заказы? – я медленно покачала головой, отобразив на лице недоумение – Я не стану делать то, что тебе хочется.
- Тогда тебе придется развлечь меня другим образом, - мой рот распахнулся, готовясь разразиться бранью – да-да, тем самым, что в прошлый раз. Так что выбирай. Я богатый скучающий мужчина и мне хочется развлечений. Одного из двух.
- Не слишком ли ты многого хочешь? – я взмахнула руками – Может, придем к маломальскому компромиссу? Чтобы тебе совсем уж жизнь медом не казалась. А то тебе потому и скучно, что всё по-твоему. А ты попробуй урезать аппетиты, и жизнь заиграет красками.
- Разумно, молодец, - Йесон внимательнее вгляделся в меня – милая, ты меня уже радуешь.
- Не смей меня так называть!
- Тебя волнуют такие мелочи? Ну ладно, - он стряхнул пылинку с пиджака – Какие у тебя условия?
- Я не дам тебе узнать, кто отец ДжеСоба, это исключительно моё дело. Только тогда я продолжу мстить вам, козлам.
- Как, и мне? – он удивленно распахнул глаза – Ты веришь, что с моей полной осведомленностью такое возможно?
- А чем черт не шутит? – мне эта карикатурная ситуация уже казалась глупейшей до невозможности, однако она происходила со мной – Тебя я ненавижу особо изысканным образом.
- Это как? – заулыбался Йесон, разве что не мечтательно меня слушая, как ребенок сказки.
- Ну, в идеале, в финале всего я должна буду отрезать тебе член секатором, - увлеченно, и не менее азартно понесло меня на рассказы, как его на прослушивание их – предварительно, естественно, отымев тебя огромным вибратором.
- А можно я тогда тоже буду тебе мстить? – поинтересовался он, так, будто выдвигал поправку в проект на собрании директоров.
- До или после? – прикусила губу я.
- До, конечно.
- До не за что, - логично заключил мой мозг.
- За компанию, - потер руки он, предвкушая что-то приятное для себя.
- Нет, тебе нельзя, - остановила я его радость – это будет нечестно. У тебя много средств, сил, связей. Я с тобой не потягаюсь.
- А если договоримся об одинаковом оружии? – Йесон повел бровями, призывая к заговору. Это ещё что? Меня заманивают в сообщники против самой себя?
- Каком ещё оружии?
- Эмоциональном, - мужчина развел руками перед собой – Никаких денег, никакого насилия. Только слова, только действия. Ты должна будешь разбить сердце ДонУну, а я тебе.
- Пфф, - не выдержала я и засмеялась. Нервно, истерично, до слез. Что это за бред?! Насильник, которого я мечтаю убить и закопать (а лучше закопать живьем) разобьёт мне сердце? Очень смешно, но если он хочет попробовать, то пусть – Разумеется, ты подразумеваешь исключительно любовную лирику, а не смерть кого-то близкого мне?
- Разумеется. Я же сказал – никакого насилия.
- Что ж, дерзай, - я откинула голову назад. Что ж, хоть и странно, хоть и дико, но с ним можно было говорить, как с человеком – а что достанется в награду победителю? Если я выиграю, то ты дашь себя кастрировать?
- Ну уж нет, добровольно не дамся, - Йесон захлестнул пиджак поплотнее, будто почувствовав угрозу некоторым частям тела – Если ты выиграешь, то я помогу тебе отомстить остальным. Любым образом.
- Ишь ты какой! – я встрепенулась – С себя на других беду перенес?
- А ты бы как поступила на моем месте? – вынуждена была с ним согласиться.
- Хорошо, а ты что хочешь в качестве приза? – я насторожилась, не надеясь ни на что положительное даже близко.
- Тебя, - коротко, не думая, ответил он.
- Ч-что значит меня? – заикнулась я, невольно отпрянув.
- То и значит, - Йесон загадочно поднял глаза вверх, будто призывая небеса в свидетели – если я разобью тебе сердце, то ты придешь ко мне отдаться. Вся, полностью, во все места, какие мне будет угодно. Я не подразумеваю угрозу для твоей жизни.
- Гадко, - пришлось констатировать факт. Но вряд ли когда-либо его больная фантазия воплотится в реальность – а какой тебе от этого восторг?
- А ты когда-нибудь занималась сексом с человеком, который тебя люто ненавидит, хочет видеть тебя в гробу, но вдруг понимает, что безумно тебя любит. И это противоречие сводит его с ума, он хочет закрыться где-нибудь и разбивать посуду, но вместо этого приходит к тебе, переступая через себя и свою гордость, и отдаётся тебе. В то время как ты, разбив ему сердце и не испытывая к нему ровно ничего, наслаждаешься полнотой власти, но, не исключено, тоже что-то можешь начинать испытывать к своей жертве, - на его философско-психологическое описание моё лицо высказалось за меня – Вот и я никогда не занимался подобным сексом, так что хочется попробовать.
- Но ни о каком расследовании отцовства ДжеСоба не может быть и речи, да? – вернулась я немного назад.
- Ладно, это вычеркнем, - Йесон мотнул головой снизу вверх, будто подкидывая ею идею – без твоего согласия, но если ты надумаешь…
- Я не надумаю, - отрезала я и открыла дверцу – надеюсь, теперь всё? Я могу идти?