- А что за курица рядом с тобой? – окинула она меня глупым взглядом. Она, наверное, думала, что унижающим или презрительным. Не знаю, на меня впечатления не произвел. ДонУн уже открыл было рот, но я вступилась за себя сама.
- Не курица, а куропатка, горе-орнитолог. Тот же отряд куриных, семейство фазановых, только плодовитее, сочнее и симпатичнее, - провела я руками по своим более пышным формам и замерла в позе выставочного экспоната. Хотя больше было похоже на позу афроамериканских девушек-реперш «эй, сучка, это мой мальчик!» – Научись отличать.
- Как будто есть отличия! – фыркнула она.
- Конечно, мы ходим с самцами или по одной, а куры всем курятником, - ДонУн рассмеялся. БоМи взбеленилась, её подруги тоже начали пыхтеть.
- Ещё будешь продолжать умничать? – грозно сделала она шаг вперед.
- Придется, если ты будешь продолжать тупить, - после Йесона меня вообще не проняло её движение. Может хоть с саблей наголо передо мной поскакать и встать в позу «затаившегося тигра». Я вцепилась в руку ДонУна покрепче и потянула его дальше, в обход этих трех юных самок. Они были младше меня лет на пять. С кем там связываться?
Они что-то пытались ехидничать вслед и хихикать – что звучало насквозь фальшиво – но я не останавливалась и не реагировала. Они были последним, что стало бы меня коробить в этой жизни.
- Извини, - сказал молодой человек, когда мы отошли на приличное расстояние, потеряв их из вида.
- За что? За отсутствие у них мозга? Ты не виноват, - я гордо расправила плечи, как победитель на ринге. В глазах ДонУна читалось восхищение и радость оттого, какой он сделал правильный выбор – Только скажи честно, как ты умудрился встречаться с такой прелестью?!
- Ну, не знаю даже, - он пожал плечами – когда я её не очень хорошо знал, она мне нравилась внешне, потом вошло в привычку, а потом уже не знал, как отделаться.
- И долго ты с ней имел отношения? – разобрало меня любопытство.
- Полгода где-то.
- И давно это было? – вот зачем мне вся эта информация? Хотя ладно, мужчины любят, когда ими интересуются, поэтому пусть будет как углубленная методика соблазнения.
- Я её бросил два месяца назад, - ДонУн с такой неприязнью на лице это произнес, что я опять вспомнила своё, больное. Вещи, женщины для него вещи! «Бросил»! Она что, мяч или бумеранг, бросать её?!
- А по-человечески расстаться не получалось? – сдерживая недовольство, старалась я не перейти на конфликт мнений.
- Да ты её видела? Она же до сих пор меня как увидит, так грезит, чтобы я снова её позвал, - увидев, что я всё больше сержусь, теперь ещё и на его поперевшее наружу самомнение, он попытался исправить сказанное – ты не представляешь, какой она человек! Когда мы гуляли, она водила меня только по магазинам. Когда мы в них оказывались она хотела скупить там всё на свете, и платил я! Когда мы шли куда-то отдыхать, то это обязательно был модный ночной клуб, в который её без меня бы и не пустили, и вместо того, чтобы хотя бы постоять рядом со мной, она туда ещё ораву подруг притаскивала и тряслась с ними на танцполе, пока я с друзьями у стенки тянул коктейли.
Я посмотрела на носы туфель. Противопоставить было нечего. А что если существуют такие женщины, которые на самом деле вещи? Вся их жизнь посвящена мелочам, ерунде и мелкой суете, им плевать на парня рядом, на чувства. По большему счету на всё плевать, настолько они поверхностны. Но они гонятся за материальным комфортом и временными ценностями, становясь бездушнее и пустее даже такого человека, как ДонУн. На первый взгляд в это трудно поверить, но такое на самом деле может быть. Это истинная правда, что умственное развитие соответствует эмоциональному. Чем интеллектуальнее существо, тем оно острее горюет, печалится, переживает потери и трагедии. Вы когда-нибудь видели угрызения совести у хомячихи или свиньи, слопавших собственной выводок? Я нет, и сомневалась, что такие «леди», как БоМи, драматизировали бы, например, забеременев от насильников. Она бы сделала аборт или отдала ребенка в приют. Я не идеализировала себя, я просто для себя признавала, что я старше и умнее, а потому надеялась, мои поступки были более правильными.
Я вспомнила, что ЧунСу говорил, мол, вокруг ДонУна всегда вертятся охотницы за деньгами. Он был прав на сто процентов и вот оно доказательство. Если все знакомые слабого пола воспринимают тебя как денежный мешок, коим ты по сути и являешься, благодаря отцу, то как же тебе самому не превратиться в потребителя? Не каждый способен противостоять обществу, большинство просто под него подстраиваются. Эх, не видел ты, ДонУн, хороших девушек. И ты, ЧунСу, не видел. Но меня одной такой чудесной на вас двоих не хватит. «Но на девятерых же хватило» - откуда-то из недр подсознания раздался во мне голос Йесона. Слава Богу, только голос, а не черный костюм, под которым… Скотина! Да неважно мне, что под ним!
- Не сомневаюсь, что за всё это она расплатилась с тобой горячим сексом, - нашлась, чем кольнуть его я, после раздумий. Мне нужно было его щипать ментально для самой себя, чтобы не начинать изливаться душевным теплом, не прижать его к груди и не погладить по голове.
- Горячим сексом? Да знаешь, какой он был? – понесло ДонУна, явно решившего для себя, что мы уже достаточно близки для откровений.
- Уволь! Не хочу подробностей, - выставила я вперед ладонь.
- Нет уж, послушай! – улыбаясь, поучительно выставил он палец – Сама начала эту тему.
- Нет-нет-нет! – я приложила руки к ушам – Ничего не слышу!
- Услышишь! – засмеялся он, пытаясь оторвать мои руки от головы, но я с напевом «ля-ля-ля» вырвалась и, балуясь, побежала по аллее. Он включился в игру и побежал следом, уже забыв, что хотел сказать когда догнал, или и не собираясь по моей просьбе продолжать эту тему.
Мы гуляли до позднего вечера, сходив в тир, потом на карусели, потом прокатавшись час на катамаранах. Потом я обнаружила ларек со свежими пончиками, аппетитно пахнувшими, которые готовили прямо на глазах и посыпали сахарной пудрой. Я обожала пончики. ДонУн купил мне целый пакет и, хоть я и заверяла, что не съем столько, всучил его мне.
А потом внезапно грянул дождь. Полил резко, почти сразу ливнем. Позже его нагнали гром и молнии, и началась гроза. Автомобиль остался далеко-далеко у ворот парка, а легкие куртки были в нем. На нас были только футболки; внизу на нем светло-голубые джинсы, на мне развевающаяся шелковая юбка. Вообще, не сговариваясь, мы оделись так, что смотрелись сладкой парочкой. У обоих белый верх и голубой низ. Просто карма.
Пока мы добежали до ближайшего укрытия, под крышу какой-то беседки, стоявшей на деревянных столбах, оба были мокрые до нитки. Одежда обтянула нас, как целлофан. С наших волос текли струи воды, и нас самих можно было хоть выжимать.
- Вот это прогулочка, - смеялся запыхавшийся ДонУн, поглядывая на небо. Тучи из-за темноты было не различить, но судя по тому, что до горизонта не видно звезд, всё было заполнено ими.