- Я хочу остаться, пожалуйста, - у другой, конечно, сердце бы сжалось от его тона. Я открыла глаза, думая, что сейчас вот увижу то щенячье личико, на которое я забрела в гостиничный номер, но передо мной стоял взрослый парень, влюбленный мужчина, который не играл и не притворялся, а лишь просил того, чего жаждал всем существом.
- Ещё слишком рано, - провела я ладонью по его волосам, считая, что это достаточный аргумент. Но он на это подхватил меня на руки. Я ахнула.
- Не бойся, я всё понимаю, - ДонУн облизнул губы, пересохшие от волнения – ты думаешь, что я затащу тебя в постель, и что-то изменится, но это не так! Мне это важно, всё, что между нами происходит. Я дорожу каждым мгновением. Возможно, я не умею красиво говорить и делать, но, поверь, я не хочу тебя обидеть ни в коем случае. Просто я хочу, чтобы наши отношения дошли до того, после чего я буду точно знать, что ты моя. Знать тебя всю, иметь возможность почувствовать тебя ещё ближе, лучше. В конце концов, доставить тебе удовольствие. Разве тебе этого не хочется?
Складно он всё толковал. Просто-таки исполнитель женских желаний во плоти. Вообще их сегодня поперло, удовлетворителей этих, как грибы после дождя. Правду говорят, что пасмурная погода возбуждает мужчин.
- Пожалуйста, поставь меня, - пресекла я эти поползновения, пока не поздно.
- Ты не доверяешь мне? – сузил глаза он, выполнив то, что я попросила сделать – Почему?
- Ну, расстанемся вот, и будешь рассказывать всяким БоМи, какая я плохая в постели, - неловко засмеялась я, пытаясь, как обычно, юморить в каверзные моменты.
- Блин, ну я же шутил! Ну, кому я что расскажу?! – ДонУн схватился за голову, запустив пальцы в волосы. А вдруг ЧунСу скажешь, что я бревно, которое укачало при кроватной тряске и его вырвало? Ты же не поймешь, что это от тебя – что ж теперь, ты всю жизнь мне будешь это припоминать и никогда не доверишься?!
- А если никогда, что, бросишь меня? – пошла я напролом. Я должна была знать, любовь это или желание секса, потому что если это последнее, то какой уже толк удерживать его? Если в нем нет чувств, то изначальный план мести никуда не годен, выбрасывается и на передовую ставится запасной. Отыметь вибратором и кастрировать. Да, не слишком-то у меня хорошо с фантазией.
ДонУн, тяжело задышав, хватая ртом воздух, потряс рукой где-то между нами и, метнувшись в одну сторону, потом в другую, схватил джинсовую куртку со спинки стула и выбежал прочь, хлопнув входной дверью. Я застыла, опустив руки по швам. Вот так-так. Доигралась. А если он не вернется? Не позвонит? Кажется, я его не на шутку обидела. После его словоизлияния, которое напоминало признание в любви, но не совсем, я не знала, что думать.
Я подошла к полюбившемуся мне окну во всю стену, чего не делала при ДонУне, помня о его заблуждении о моей боязни высоты. Ночной город переливался огнями. Жаль, что не было хотя бы форточки. Хотелось услышать звуки улицы. После вчерашней ванны, принятой Сеулом, шумы разносились особенно остро и далеко. Единственное, чего не хватало квартире, так это балкона. Я нуждалась в послегрозовой атмосфере, насыщенной озоном. Кто не любил жарким летом глотнуть этого невоспроизводимого запаха мокрого асфальта, пыльной влаги и чистого кислорода? Я минут тридцать стояла у окна пока не поняла, что могу выйти на улицу и пройтись. Гениально! Стоило так долго до этого доходить? Я посмотрела на время. Близилось к часу ночи. Йесон совсем обо мне забыл, неблагодарный. Как же без него-то? Вдруг усну и мне приснится что-то хорошее, а не его морда.
Я быстро облачилась в светло-серый спортивный костюм, натянула кроссовки и вышла в подъезд, позвякивая ключами. Заперев все замки, я вызвала лифт. Я чувствовала себя уставшей, и в то же время не готовой пойти лечь спать со всем, что сегодня пережила, что узнала. Испорченные несуществующие отношения с ЧунСу, приблизившийся к расплате ХенЩик, бывшая жена Йесона. Ссора с ДонУном. Много, чересчур много для меня одной.
Спустившись на первый этаж, я кивнула сменившемуся охраннику, натянула капюшон олимпийки на голову и вышла на улицу. Наконец-то! Я вдохнула полные легкие, до упора. Где бы тут можно было посидеть? Или лучше пройтись? Нет, пройтись сил не осталось. Я вгляделась вдаль и, под светом желтого фонаря, приметила лавочку во дворе через дорогу. Я шагнула прямо и тут же передо мной выехала машина, резко затормозив. Я испугалась и отшатнулась, наспех соображая, что происходит. Меня чуть не сшиб черный внедорожник. Знакомо. Окно плавно опустилось под действием автоматического механизма, и я увидела за рулем Йесона.
- И куда же чешет среди ночи это сумасшедшее создание? – стучал он пальцами по обручу руля – Догонять ДонУна?
Я поозиралась по сторонам, как преступница, пойманная накануне преступления.
- Да-да, он уехал. На машине. Так что тебе на своих двоих будет трудновато, подбросить?
- Я просто прогуляться вышла, - засунув руки в карманы, я перетаптывалась с ноги на ногу.
- После полуночи? Одна? – Йесон откинул голову на сиденье, помассировав двумя пальцами переносицу, как делают после долгого ношения очков или недосыпа – И после этого женщины обвиняют в изнасиловании мужчин? Ну, ты ещё грудь голую выстави, и тогда иди наверняка.
- Да почему же вам можно, а нам нет?
- Риторический вопрос? Запрыгивай, не люблю так разговаривать, - я услышала щелчок открывшихся дверей автомобиля – как будто я с работницей панели о цене договариваюсь.
- Я воздух понюхать хочу! Не сяду, - я сделала шаг в сторону, обходя машину, но Йесон подвинул её туда же – Отстань!
- Любишь мэтров американского и британского соула и джаза? Синатра, Анка, Джонс, Хампердинк? – он ездил туда-сюда, не давая мне прохода – У меня тут превосходная музыка.
- Серый Волк, дай Красной Шапочке пройти по лесу к бабушке, а? – он включил магнитофон погромче и я услышала свою любимую композицию Фрэнка Синатры «Strangers in the Night». Я остановилась, скрестив руки на груди и в упор расстреливая Йесона глазами. Он переводил, напевая, параллельно текст песни с английского на корейский.
- Странники в ночи обменялись взглядами, поверив в ночи, что это шанс найти свою любовь, пока ночь не закончилась. Что-то в твоих глазах было так маняще, что-то в твоей улыбке было так волнующе,
что-то в моём сердце сказало мне, что у меня должна быть ты, - Йесон так пронзительно смотрел своими чернющими очами в мои, что создавалось ощущение, будто он на ходу сочиняет и говорит от себя, а не цитирует слова певца.
- Серый Волк, ты козел! – закрыла я глаза ладонями и запрыгала на месте, стрясая с себя этот гипноз и это виденье.
- В таком случае, я уникальное сказочное существо, - мужчина привернул песню и, подложив локоть под подбородок, высунулся в окно – и если тебе интересно, за какими коврижками я сюда приехал, сядь, пожалуйста, рядом. Воздух будет свистать тебе в открытое окно. Или можешь в люк на крыше высунуться, мне всё равно.