- Должен же я был добавить достоверности, - мужчина отпустил меня, видя, что я приобретаю признаки разумного существа – а в имитации кровавых драк я не мастер, да и…
Йесон опять лег на спину, закинув руки за голову. Теперь я повернулась к нему.
- Ты должна была отыграться на мне и на самом деле сделать больно. Иначе никогда не отпустила бы идею о мести. Ты же её отпустила?
- Абсолютно, - я вовремя остановила свою ладонь, зачем-то потянувшуюся к его порезу – тебя надо перевязать, обработать…
- Женщина, прекрати говорить такие двусмысленности! – строго сказал Йесон и тут же улыбнулся - И домогаться до меня. Я сам себя перебинтую, даже не надейся подсмотреть.
- Эй! – приподнялась я на локте, тоже улыбнувшись – Сколько уже можно? Да, да, да, я по сто раз на дню думаю, что у тебя под этой чертовой одеждой! Доволен? Разденься!
- Ладно, - поднялся он на ноги и подал мне руку. Я встала рядом – только позволь сначала приведу себя в порядок. Душ, аптечка и я весь твой. Ты чего-нибудь хочешь? Ну, помимо стриптиза.
- Я бы… - оглядев себя и увидев тут и там пятна крови, и чувствуя прилипшую от пота к телу футболку, я скромно произнесла – тоже от душа не отказалась, но это как-то пошловато попахивает сексом, принимать душ в гостях у мужчины.
- А ты до сих пор веришь, - многозначительно вильнул головой Йесон – что уйдёшь сегодня отсюда без него?
- Не вариант? – закусила я губу.
- Не вариант, - согласился он – кофе принести?
- Если можно, - я покрылась краской, как девица на выданье. Кто, кто эта странная чокнутая, которая узнав, что займется скоро сексом со своим бывшим насильником, не выпрыгнула в окно?
- Вон за той дверью коридор, - ткнул пальцем Йесон – в конце лестница. Поднимаешься, направо вторая дверь. Это спальня. В ней есть ванная.
Я повторила про себя путь, убедившись, что запомнила и отправилась туда, когда Йесон вышел из гостиной. Поднявшись на второй этаж, я опомнилась и позвонила ЧунСу, велев трубить отбой. Я попросила его ложиться спать, не дожидаясь меня и наврав, что после трудного разговора с Йесоном, заночевала у жившей поблизости подруги. Он посопротивлялся, предложив приехать за мной на такси. Не доверял или волновался? Не знаю, но я настояла на своём.
Спальня была в серебристых тонах, приправленная декором викторианского красного цвета. Йесона ли эта комната? Я решила оглядеться подробнее после того, как помоюсь. Стоя под струями воды, в голову мою наконец-то полезли трезвые мысли. Почему я расслабилась? Почему я доверилась ему? Мы с ним совсем забыли закончить игру, обсудив её окончательно и бесповоротно. Кто же у нас победитель и кто кому что должен? Я простояла довольно долго, в конец запутав саму себя и вышла из душевой кабины более разбитая, чем входила в неё. Найдя в стенном шкафчике длинное белоснежное полотенце, я обмоталась им. Тряхнув мокрыми волосами, которые перекрутила и закинула на плечо, я шагнула из ванной. На пороге спальни стоял Йесон. В черном атласном халате и с кофейным сервизом в руках. Из маленькой чашечки на блюдце прозрачно тянулся пар горячего кофе. Я растерялась, не подумав, что он может уже ждать здесь. Стена, вдоль которой мы встали друг напротив друга, зияла двумя выходящими на восток окнами, которые не были зашторены и открывали на горизонте забрезживший рассвет.
- А если бы я выстрелила тебе в голову? – горько произнесла я, каким-то новым порывом осознав, что чуть не умертвила этого человека, но он всё-таки жив и рядом.
Йесон молча подошел и вложил блюдце мне в руки, слегка приподняв, предлагая пить, пока не остыло.
- Я никогда не даю женщинам и детям игрушки, если не стою бок о бок с ними и не управляю их действиями, - во мне опять заползал червь сомнения. Насколько он коварен, а насколько честен? – Ты была в таком состоянии, что не заметила, что это я направил твою руку.
- Почему я больше не ненавижу тебя? Почему не боюсь? – я села на краешек кровати, попивая вкусный ароматный напиток.
Йесон прошелся, задернув шторы, и мы очутились в полной темноте.
- Это называется катарсис, - сказал он.
- Что?
- Очищение через страдание, - он встал напротив, и я разглядывала его силуэт и контуры – в религиозных практиках часто применяется. Современная психология опохабила действенный духовный метод до примитивной шоко-терапии. Ты пережила фактически то же самое, только с другим финалом. Ты застрелила и уничтожила то, что тебе мешало.
- То есть, - вкрадчиво начала я – ты организовал это всё не ради проигранной мести, а ради моего блага?
- Если бы ты знала заранее, что тебя ждет, это бы не подействовало, - попытался витиевато ответить Йесон, но, кажется, в этот раз я его прочитала.
- Господин Ким, Вы тоже провалились. Вы не злодей, - он присел рядом, аккуратно, чтобы колыхнувшаяся кровать не расплескала кофе в моих руках – что делать будем? Мы оба проиграли.
- Нет, - мужчина выдержал паузу – мы выиграли. Только у меня к тебе просьба, которую, я надеюсь, ты сочтешь справедливой.
- Я слушаю, - заинтересовалась я.
- Я ведь помог тебе отомстить ХенЩику до того, как ты разбила сердце ДонУну, так?
- Так.
- Это было в долг, я хорошо помню, - я допила и отставила на ощупь чашку на тумбочку – значит, я могу взять секс с тобой в долг до того, как разбил твоё.
- А что, десять инфарктов, которые я сегодня пережила, не считаются? – мы блеснули улыбками во тьме.
- Я думаю, засчитается, если я скажу, что завтра исчезну из твоей жизни навсегда, и мы больше никогда не увидимся.
- Что?! – подскочила я – Это шутка?
- Просто скажи честно, - поднялся Йесон снова, поравнявшись со мной – это разобьёт тебе сердце? Что я исчезну и не вернусь.
- Я… я… - стоило только представить, как никто не позвонит среди ночи, чтобы сказать, как меня хочет, как не поднимет телефон со словами «моя радость», как не среагирует на любую, даже самую безумную просьбу, и защемило где-то под самой диафрагмой – не делай этого!
- Понятно. Разобьёт, - констатировал факт Йесон – значит, завтра я выиграю, а потому беру в долг сегодня.
- Куда ты исчезнешь? Зачем? – допытывалась я, нервничая всё сильнее – Ты… ты не можешь так поступить! Значит, всё на самом деле было ложью с твоей стороны, ты просто играл со мной, ничего не чувствуя!
- Ты знаешь, как я отношусь к сюрпризам? – огорошил он меня вопросом. Я не сразу нашлась.
- Да, ты их любишь, - вяло и огорченно вспомнила я.
- Так вот ты, - Йесон взял меня за подбородок и подвел вплотную к себе – самый большой сюрприз в моей жизни.
Он прикоснулся губами к моим губам, прижав к себе за талию. Это был не первый наш поцелуй, но с первых же мгновений он приобрел такую сладость, что голова пошла кругом. Как же он умел целовать! От таких поцелуев не только тело слабело, но и душа срывалась с места, становясь птицей и взлетая ввысь. Он долго этому учился? Или это природный талант? Думаю, одно удачно наложилось на другое.