- Тогда почему ты хочешь исчезнуть? – шепотом спросила я, боясь того, насколько глубоко меня это задевало.
- Я не хочу, но таков был уговор, - Йесон погладил меня по голым плечам – я от тебя отстану, если выиграю или получу секс. А тут и то, и другое.
«Минус на минус даёт плюс!» - хотелось проворчать мне, но вместо этого я уткнулась носом в его халат на груди. Я не могу себе позволить даже сейчас унизиться и попросить о пересмотре договора, о том, чтобы он не бросал меня. Если он сам не заговорит о подобном, то, действительно, пропадет и останется лишь самым ярким и интригующим воспоминанием.
- Почему ты был совсем другим два года назад? Если ты такой, то почему вел себя иначе?
- Я был другим? – Йесон покачал головой – Я ничуть не изменился. Всё такая же скотина и в интимной стороне жизни, на самом деле, предпочитаю обходиться без сантиментов и добавлять как можно больше грязи и изысков.
Я недоверчиво покосилась на него, хотя взгляда этого было не видно.
- Хочешь сказать, что будешь делать со мной всякую гадость?
- Да, но дам тебе выбор, каким способом с тобой эту гадость творить: оральным, вагинальным или анальным?
- Ты ещё спрашиваешь? – открыла я рот от изумления – Естественно, самым нормальным вагинальным способом!
Йесон рванул с меня полотенце и, подняв на руки, кинул на кровать. Я плюхнулась, мягко отпружинив, и увидела контуры халата, слетевшего с него в сторону. В кромешной темноте.
- А свет зажечь? – возмутилась я. Никогда не предполагала, что просить секс при свете буду я, а не мужчина.
- Я обещал только раздеться, - я различила белые бинты и перевязки тут и там – не обговоренные заранее мелочи изменениям не подлежат.
- Йесон, ты мошенник! – приподнялась я, но тут же была накрыта его телом – И подлец, и мерзавец!
Я дотронулась до его голой груди, бегло пробегая по ней, плечам и спине опознавательными касаниями. Кожа везде была гладкая, ровная, без изъянов. Может, у него фобия какая-то? Мужчина приник губами к границе моей шеи и подбородка, опустив одну руку вниз, между моих ног. Я интуитивно их развела, чувствуя ими упругое сильное тело. Между бедер постепенно начал разгораться огонь, благодаря опытным движениям пальцев Йесона. Я прикусила губу, часто и тяжело задышав.
- Не надо сдерживаться, - рот сомкнулся вокруг вершины моей груди и, остро облизнув, слегка прикусил её. Я ахнула – немой секс не лучше немого фильма.
Вторая рука его легла мне на бедро, сжимая и разжимая кожу на нем. Я накалялась, и ответы на мои вопросы приходили сами собой: я ещё умела чувствовать, я могла получать удовольствие. После очередного упоительного поцелуя, Йесон наклонился в самое моё ухо и, будоража до предела выдохом на каждом слоге, произнес:
- А теперь предлагаю спор, что ты сама будешь просить отыметь тебя в попку, - я распахнула глаза во всю силу.
- Шутишь? Я не передумаю, мне хватило.
- Как знаешь, - прерываясь на то, чтобы покрывать моё тело поцелуями, отрывисто говорил Йесон – у тебя около получаса на раздумья. Если не обладаешь ощущением времени…
Йесон ввел в меня два пальца, большим массируя клитор, а ими возбуждая изнутри. Я взвыла.
- … считай фрикции, где-то на полутора тысячах я кончаю, - он языком щекотнул ушную раковину – а я без презерватива, моя девочка.
И тут он резко вошел в меня до середины.
- Что?! – до моего сознания быстро дошло сказанное – Как без? Подожди!
Я попыталась упереться ему в грудь, но он завел мои руки над моей головой и медленно ввел член до конца.
- Йесон, погоди, остановись! – забормотала я.
- Раз… - произнес он и сделал первое движение туда-сюда.
- Прекрати, это не смешно!
- Два.. четыре… - не останавливаясь, забавлялся он.
- Я не хочу беременеть! У меня уже есть ребенок! – я начала упираться ногами, но Йесон закинул их себе на плечи, замолчав и убыстряясь.
Я рыпалась и кусалась, но он то уворачивался, то отвечал тем же, превращая это в постельное звериное игрище.
- Страстнее партнер – быстрее развязка, - продолжая прижимать меня, вырывающуюся, к простыне, заметил он.
- Не надо! – завизжала я, даже близко не сравниваясь с ним по силам и всё равно брыкающаяся.
- Избавишься от него, - Йесон перехватил мои руки в одну свою и дотянулся до пояса халата.
- Ты же знаешь, что нет! Я же говорила, что никогда не смогу убить ребенка! – он привязал мне руки к спинке кровати.
- Даже от меня? – замер он на мгновение.
- Не даже, - увлажнились мои глаза. Я попыталась прикусить себе язык, но всё-таки не выдержала и сказала – а тем более…
Йесон впился в меня страстным поцелуем, наконец-то освободив обе свои руки, чтобы мять и ублажать моё тело. Я извивалась и стонала, но расслабиться уже не могла. Он почувствовал, что я как натянутая струна.
- Я тебе в самом начале дал подсказку, как выйти из положения, - вновь замедлился он и покачал бедрами влево, вправо. Я чувствовала твердую до предела его плоть в себе.
- Йесон, ты подонок, - всхлипнув, промямлила я – неужели не хватило унижений двухлетней давности?
- Между мужчиной и женщиной в постели не существует унижений, - он скользнул рукой между моих половых губ, опять добравшись до клитора и наращивая темп телодвижений – всё, что происходит здесь, тут и остается. Поэтому можно раскрепоститься и делать всё, что хочется.
- Я не могу! – замотала я головой – Мне это всё слишком чуждо! Я не хочу быть извращенной и распущенной! Я хочу остаться собой, какая я была до того, что случилось два года назад.
- У тебя осталось меньше половины времени, - он прикусил мочку моего уха – хотя я так сильно хочу тебя, что, возможно, ещё меньше.
- Йесон! – умоляюще задергалась я.
Изо всех сил потянув связанные руки, я поняла, что не справлюсь с узлами. Как не крутилась, я была в ловушке. Выхода не было. Либо просить, либо молиться, чтобы я не залетела.
- А ну и черт с тобой! – внезапно гаркнула я. Йесон даже притормозил – Ты проиграл спор! Не буду я тебя ни о чем просить, давай, изливайся в меня. Рожу от тебя себе ещё одного ребенка, а ты всё равно завтра исчезнешь, и скатертью дорога! Кончай и проваливай! Я уж с ног не упаду, воспитаю и двоих!
Йесон остановился. Даже в этой непроглядной темноте я видела блеск его глаз.
- Что, не сработали вечные угрозы? – нагло ухмыльнулась я – Дети – цветы жизни, и я им рада!