Он уже сделал шаг к двери, когда Ирис коснулась его рукава. Пальцы едва ощутимо сжали ткань, не позволяя уйти. Эйдан остановился и чуть повернул голову.
– Спасибо, – сказала она, глядя прямо на него. В голосе звучала неподдельная искренность.
Эйдан задержал на ней взгляд. Его обычная усмешка, играющая в превосходство, на этот раз была мягкой и настоящей.
– Не стоит благодарностей, – тихо произнёс он и вышел.
Дверь закрылась с мягким стуком. Ирис осталась одна. Её ладони ощущали лёгкое покалывание, будто под кожей танцевали крошечные молнии. Она подошла к окну, откинула штору из грубой мешковины. За стеклом, в серебристом свете луны, метались тени деревьев, словно призраки, запертые в пределах деревни. Где-то вдалеке прокричала сова, и холодный ветер донес запах болотной гнили. Ирис вздрогнула, предвкушая завтрашний поход на топи.
Она плюхнулась на кровать. Одеяло, грубое и колючее, пахло затхлостью, но усталость перевесила отвращение. Внезапно в углу комнаты что-то шевельнулось. Ирис резко села, но это была лишь тень от ветки за окном. Она фыркнула, ругая себя за трусость, и снова улеглась. Постепенно покалывание в руках сменилось приятной теплотой. Пролежав так ещё какое-то время, девушка благополучно заснула.
Туман окутал деревню плотным молочно-грязным покрывалом, скрыв контуры домов и превратив деревья в размытые силуэты. Воздух был настолько влажным, что каждое дыхание оставляло на губах солоноватый привкус болотных испарений. Ирис, спускаясь по скрипучей лестнице, поправляла плащ. Сандер стоял у двери, его латы покрылись мелкими каплями конденсата. Он методично проверял ремни на доспехах. Лицо его было каменным, но пальцы слегка подрагивали то ли от холода, то ли от напряжения. Эйдан докуривал табак в трубке. Дым смешивался с туманом, обволакивая его лицо сизой дымкой, сегодня оно было бледнее обычного из-за бессонницы.
– Леди Генриетта, – Сандер повернулся к Ирис. – Может, будет лучше, если вы останетесь здесь? Болота могут быть опасны.
Эйдан злобно покосился на него, выдувая колечко дыма, которое тут же поглотил туман:
– Находиться в этой деревне ничуть не безопаснее.
Ирис подтянула шнуровку плаща, подбородок её чуть дрожал от холода, но голос остался твёрдым:
– Меня не пугают ни болота, ни ведьма. Я боюсь лишь бездействия, сир Сандер.
Рыцарь кивнул ей, и они двинулись в путь, оставив лошадей у дома старосты. Йорик молча указал на тропу за околицей, ведущую на топи. Она петляла между покосившихся изгородей, обвитых колючей ежевикой, и скрывалась в чаще скрюченных деревьев. Их ветви, покрытые лишайником, тянулись к путникам, словно костлявые пальцы. Дорога быстро сменилась зыбкой почвой. Каждый шаг вяз в чёрной трясине, издавая противное хлюпанье. Сандер шёл первым, сверяясь с потертой картой, которую держал перед собой. Его сапоги утопали по щиколотку, но он двигался упрямо, будто сама земля должна была расступиться перед его волей. Рыцарь остановился у полуразрушенного моста. Доски, прогнившие и покрытые слизью, вели через овраг, где пузырились серые лужи.
– По карте это единственный путь, – сказал Сандер.
Эйдан щёлкнул языком, глядя на шаткую конструкцию, как на особенно дерзкую шутку судьбы.
– Очаровательно, – протянул он. – Надеюсь он не разлетится в щепки, как только мы шагнем на него. Идём по одному. Я первый.
Доски под сапогами Эйдана чавкали от влаги и чёрной слизи, но он шёл твёрдо, не сбавляя шага. Туман стелился вокруг, поглощая очертания его фигуры и превращая её в неясный силуэт. Ирис глубоко вдохнула и последовала за ним. Её пальцы вцепились в край плаща. На полпути одна из досок жалобно затрещала. Девушка замерла, чувствуя, как по спине скатилась тонкая струйка холодного пота.
– Не останавливайся, – крикнул Эйдан, уже стоя на земле. – Просто иди.
Она шагнула, сосредоточившись на ритме: шаг-выдох, шаг-вдох. Мост дрожал, но держался. Внезапно доска под ней накренилась и Ирис вскрикнула. Эйдан схватил её за руку, притянув к себе на землю.
– Порядок?
Ирис кивнула, не сразу находя в себе силы ответить. Она присела на корточки, прикрыв лицо руками, позволяя дыханию выровняться. Глубокое болотное зловоние снова ударило в нос. Сандер, оставшийся на другом конце моста, сжал эфес меча. Его очередь. Мост закряхтел, как старик под непосильной ношей. Доски прогибались до предела, вода внизу забурлила, будто жаждала добычи. Осталось всего несколько шагов. Но внезапно послышался глухой треск. Доска под его правой ногой резко проломилась, и Сандер, не успев полностью перенести вес на другую, провалился до колена. Острая боль пронзила лодыжку, будто её сжали тисками. Он зарычал вцепившись в ближайшую балку, удерживая равновесие. Влажная древесина скользила под пальцами, но он не позволил себе упасть.