Он поднялся на ноги, шатаясь, но уже с оружием в руках, и бросился в бой. С каждым шагом дыхание становилось ровнее, а в глазах разгорался боевой пыл. Лезвие, отражая свет жаровен, вонзалось в плоть с глухим звуком. Холодная ярость вела его, как в самых кровавых сражениях его прошлого. Но в один миг всё словно застыло. Один из выживших послушников схватил с пьедестала у статуи длинное церемониальное копьё. Он метнул его со всей силы. Тяжёлое древко рассекло воздух, несясь прямо в грудь рыцаря. Из-за повреждённой лодыжки Сандер вновь потерял драгоценную долю секунды. Он чувствовал, как нога подкашивается, как тело не слушается и как звук рассекаемого воздуха уже режет слух. Он не успевал увернуться. Всё происходило слишком быстро. И в этот миг, прокравшись через бойню, рядом с ним оказалась Ирис.
Её белые волосы взвились, глаза сверкнули и она взметнула руку, выкрикивая слова, что резанули по воздуху:
– Veitra aslern, shalla ravel!
Воздух перед ней вспыхнул мягким голубоватым светом, из ничего вырос щит, прозрачный, как поверхность замёрзшего озера. Копьё ударилось в него с резким звуком, разлетевшись в щепки, искры вспыхнули в воздухе, озарив её лицо. Сандер перевёл дыхание, взглянув на девушку с немым изумлением. Ирис стояла рядом, слегка дрожащая от напряжения. В её взгляде не было страха, только пылкая невозмутимость.
– Леди Генриетта… – он опешил, но решил, что будет уместно задать вопросы после всего.
– Я же просил тебя остаться! – крикнул Эйдан, готовясь к следующей атаке.
– Я не собираюсь отсиживаться в стороне!
В этот момент воздух сгустился, словно мир задержал дыхание. Из пентаграммы, залитой кровью, вырвался душераздирающий, первобытный рёв, такой, будто сама преисподняя вскрикнула от боли. Звук прошёлся по храму, как ударная волна. Стены задрожали, а земля под ногами покрылась трещинами. Послушники, окружавшие алтарь, завыли от ужаса, многие бросились врассыпную, спотыкаясь о тела и оружие. Кто-то упал на колени, прикрывая уши, кто-то начал молиться, взывая к богам.
Священник стоял неподвижно лишь миг. В его глазах вдруг вспыхнуло страшное осознание. Всё его лицо перекосилось в панике, и он, забыв про свою великую цель, развернулся и побежал к выходу. Его ноги запинались о рясу. Сандалии громко шлёпали по полу. Он нёсся по залу, как крыса, бежавшая с тонущего корабля. Шаги эхом отразились под сводами, сливаясь с лязгом мечей и предсмертными стонами его приспешников. Он не обернулся. Слишком боялся встретиться взглядом с теми, кого предал.
– Сандер! – выкрикнул Эйдан, отразив удар одного из последних фанатиков. – Он не должен уйти! Догони его!
– А вы?!
– Мы постараемся всё исправить! – крикнул в ответ некромант.
Рыцарь, не теряя времени, хромая, помчался к проходу, сжимая меч в руке. По полу побежали рунические потоки, сплетаясь в узоры, которые пульсировали, как живое сердце. Прямо в воздухе разверзся разлом, темнее ночи, и из него вылезло первое существо: уродливое, с вытянутыми конечностями, покрытое клочьями кожи и чёрными жилами. Его пасть была полна кривых, острых зубов, а глаза – если это были глаза – пылали внутренним огнём. За ним следом ползли и другие твари, искажённые, как кошмары наяву, без формы, с единственным желанием – уничтожить. Ирис вздрогнула, её пальцы сжались в кулак.
– Эйдан… – голос девушки дрожал.
– Сейчас главное соберись. Эти твари вылезли первыми, прочищая своему господину путь. Значит у нас еще есть время закрыть портал, – Эйдан обернулся к Ирис, взгляд его был острым. – Садись рядом с пентаграммой, быстро! – рявкнул он, перекрикивая нарастающий вой, доносившийся из разверзшегося портала. – Ты должна повторять за мной. Слово в слово. Не ошибись, ибо цена будет слишком высокой.
Ирис, сглотнув, ринулась к пентаграмме, сердце колотилось так, что казалось, его стук был громче ревущих тварей. Она опустилась на колени, воздух вокруг неё дрожал, как раскалённый металл. Кровь на печати уже начала испаряться, тёмный пар поднимался вверх.
– Azel toran, shel’marak! – крикнул он. Некромант метнулся вперёд и врезался в первую тварь, отсекая ей голову. Кровь, тёмная и дымящаяся, брызнула в стороны, едва не попав на Ирис. – Повторяй! – закричал он, отражая когтистый выпад другого чудовища.
– Azel toran, shel’marak! – произнесла она, и пентаграмма дрогнула, начав светиться мягким синим светом.
– Vrell’kash domar eth-rien! – продолжал Эйдан, уклоняясь от длинного жала, пробившего воздух у него над плечом.
Он вальсировал в смертоносном танце, тело двигалось с точностью и яростью. Один демон рухнул, исколотый мечом, второй пал с вывернутой шеей, третий завыл, когда клинок прошёл сквозь его грудь.