Ирис закрыла глаза. Тело её чуть подрагивало, от предвкушения. Она глубоко вдохнула. Сначала наступило ощущение пустоты. Потом, в груди, под рёбрами, разлилось что-то горячее и колкое.
– Вот, – прошептал Эйдан, почувствовав это, – теперь представь молнию. Внутри себя. Она хочет вырваться. Позволь ей. Не держи.
Ирис резко вытянула руку в сторону ближайшего дерева. Её веки распахнулись, зрачки сузились, взгляд стал острым, пронзённым внутренним светом. В этот момент мир вокруг замер. Воздух сгустился от напряжения. Он вибрировал, как натянутая струна, готовая лопнуть. Сухая трава под ногами склонилась к земле. Пальцы дрожали. Ирис ощутила, как в глубине души пробудилась древняя сила. Девушка не приказывала, а звала её, мягко, почти ласково. И сила откликнулась.
Молниеносная беззвучная стрела, промелькнула перед глазами, такая тонкая и хищная. Она с треском ударила по сухой ветке дерева, и та вспыхнула в синевато-белом сиянии, разлетаясь в пепел, словно её пронзил гнев самой грозы. Воздух наполнился острым запахом озона. На мгновение мир затих, и лишь потом по небу раскатился громовой гул.
Эйдан стоял в двух шагах от Ирис, почти не дыша. Вспышка молнии всё ещё пульсировала в его серых глазах. Его грудь поднялась на вдохе, лёгком и глубоком. Он просто стоял, позволяя себе… восхищаться. Не как учитель, а как свидетель. Как тот, кому позволено быть здесь в этот момент, когда раскрывается нечто по-настоящему прекрасное.
– Я рад, что именно мне позволено открыть тебя – тебе самой, – тихо проговорил он.
Ирис стояла, тяжело дыша. Её рука ещё слегка подрагивала. Лицо было бледным, но в глазах горело восторженное неверие. Восторг угас так же внезапно, как и появился. Резкая боль пронзила висок. Мир поплыл. Из носа хлынула густая кровь. Она зажала лицо ладонью, пальцы тут же окрасились алым. Уши заложило, затем пришёл писк, высокий и невыносимый. Ирис покачнулась и опустилась на колени.
– Тело… – пробормотала она, опустив взгляд в землю.
Эйдан в два шага оказался рядом и присел напротив, спокойно, глядя на неё сверху вниз. Его голос прозвучал мягко:
– Это нормально. Твоё тело… хоть и не совсем обычное, всё же человеческое. Оно не привыкло к подобной мощи. Всплеск магии был сильным, – он подал ей платок. – Ты почувствовала свою силу, и на сегодня этого более чем достаточно. Отдыхай.
Ирис кивнула, сжимая ткань в пальцах. Её глаза всё ещё горели, но в них появилась тень. Тень понимания и ответственности.
Вечность Света
Спустя несколько дней отдыха и восстановления Ирис пришла в норму. После того как стихийная магия впервые пронеслась сквозь неё, опаляя изнутри, ей понадобилось время, чтобы привыкнуть к новым ощущениям – к тому, как живая сила пульсировала в жилах, будоража сознание. Сейчас же всё улеглось. Стихия, словно приняв её, стала частью самой Ирис. Она уже не пугалась этой энергии, напротив – ощущала с ней связь.
Покой постепенно проникал в её дни. Чтобы отвлечься от мыслей и тревожных обрывков воспоминаний, что иногда всплывали во снах, Ирис старалась быть полезной. Всё чаще она спускалась на кухню, где Ханна уже с утра хлопотала за готовкой. Девушка помогала ей с уборкой: носила корзины с бельём, протирала пыль с полок, а иногда даже пробовала повторить рецепты, что та диктовала на ходу.
Закончив натирать полы, Ирис заглянула в кладовую. На полках зияли пустоты, где раньше стоял кувшин с мёдом, сушёные яблоки, баночки с крупой. Мешок муки был почти пуст, а из солонки высыпались последние крохи.
– Ханна, – позвала она, выходя из кладовой. – У нас почти закончились продукты.
Старуха, поправляя платок, вздохнула:
– Я собиралась сегодня утром отправиться в деревню, да всё откладываю.
– Отложи свои дела, – с живостью в голосе предложила Ирис. – Поехали вместе. Мне очень хочется куда-нибудь выбраться.
Ханна приподняла брови, обдумывая предложение девушки, но уже в следующую секунду её лицо озарила мягкая улыбка:
– Буду только рада твоей компании, Ирис. Ну что ж, пойдём собираться. Переоденься, а я тем временем напишу список, чего нам не хватает.