Хоуп продолжала держать дистанцию, несомненно, разъяренная от того, как я с ней обошелся. Хотя она и не пыталась, но я осознавал, что нам надо поговорить. Но как только очутился в ней, все мысли испарились из головы. Рядом с ней я чувствовал себя защищенным, словно оказывался дома. Еще бы я мог ей это сказать.
Кейден тоже держался отстраненно, возможно, начиная сдаваться. Мы так и не обсудили мой приступ и его признание в любви. Он проводил все время в подвале, черт знает, чем занимаясь. Я так и не выяснил, что там находится и, хотя было любопытно, это не волновало меня настолько сильно, чтобы пытаться узнать больше.
Словно прочитав мысли, Кейден очутился передо мной и схватился за грушу. Встретился со мной взглядом, оставаясь неподвижным, пока я наносил удары.
После получасового мучения я остановился и согнулся пополам. Делая глубокие вдохи, чтобы восстановить ритм сердцебиения, вытащил из ушей наушники.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил друг, передавая мне бутылку с водой.
— Я и забыл, сколько боли может причинить груша для битья.
Я потряс руками и потянулся.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся он.
— Где Хоуп? — поинтересовался, вытирая лицо полотенцем.
— Где-то здесь. — Кейден преодолел расстояние до двери и обернулся ко мне. — Я хочу тебе кое-что показать.
Мое сердце подпрыгнуло.
— Хорошо…
— Иди за мной.
Друг двинулся по коридору, к двойным дверям, ведущим в подвал. Распахнул их, сделал глубоких вдох и переступил порог, не оглядываясь, чтобы проверить иду ли я за ним.
Я шагал следом, объятый любопытством. Хотелось знать, чем он занимается.
Тишина обступила со всех сторон. Единственными звуками оставались наши шаги по красному велюровому ковру. Покрашенные в черный стены, свисающие с потолка позолоченные светильники. Нас окружал прохладный сырой воздух, заставляя дрожать. Все вокруг напоминало подземелье.
Приближаясь к следующим двойным дверям, Кейден обернулся.
— Я покажу эту часть меня, потому что тебе стоит знать. — Он обхватил позолоченную дверную ручку. — Откройся, Зандер, и доверься мне. — Не дав возможности ответить, он распахнул двери и шагнул в огромную комнату.
Я последовал за ним, глазами мгновенно отыскав Хоуп. У меня отвисла челюсть. Девушка выглядела невероятно. В длинном белом платье, с зачесанными наверх темно-рыжими волосами. Ее полные губы дернулись, но она не произнесла ни слова, пока я двигался навстречу.
Пройдясь взглядом по огромному пространству, я не мог определить, что меня окружает.
— Что происходит? — спросил, чувствуя, как ускоряется сердце.
— Последние несколько лет я занимался кинбаку. — Кейден подошел к стене с висящей на ней свернутой веревкой. — Ты знаешь, что это, Зандер? — Я покачал головой. — Это вид связывания. Много лет назад его практиковал мой дед. Будучи ребенком, я случайно увидел, как тот связывает женщину, и меня это заинтересовало. Больше всего меня поразил взгляд, полный искренней любви и полного повиновения на ее лице. Женщина доверяла деду целиком.
Я и не догадывался. Как-то я видел этого человека, но никак не мог подумать, что ему нравились подобные кинки (прим. ред.: кинк — это особо возбуждающая ненормальность, в чем бы она ни выражалась).
— Я знаю, о чем ты думаешь, но это не вид кинка, — сказал Кейден, словно читая мои мысли. — Это нечто большее, и я имел удовольствие разделить это с Хоуп. — Я вскинул голову, нахмурив брови. — Прежде чем начнешь ревновать, между нами не было секса, так что не вздумай это сказать, — в голосе друга прозвучали стальные нотки, а взгляд стал холодным. — В этом твоя проблема, Зандер, — он ткнул в меня пальцем. — Ты делаешь выводы до того как задаешь вопросы. Я знаю, ты злишься, что мы продолжали общаться, но на то есть причины, о которых тебе не известно.
— Так просвети меня, — выплюнул я, скрестив руки на груди.
— Позже. Сейчас мы хотим поделиться с тобой.
Кейден подошел к Хоуп и отдал ей свернутую веревку.
— Зачем? Что мне от этого? Ты хочешь меня обездвижить, связать, чтобы я не мог ничего сделать? Чтобы я сдался, как какая-то куколка? — грубо поинтересовался я.
— Слушай, — произнес он, — подчинение — это не форма слабости. Если отдаешь контроль кому-то другому, это не значит, что ты никто. Доминирование и подчинение означают доверие и общение.