— Я… не уверен. Будь это кто-то другой, я бы, скорее всего, просто отмахнулся.
Я подняла бровь.
— Если бы какой-то парень подошел к тебе и поцеловал, ты бы просто отмахнулся?
Он фыркнул.
— Я не знаю, — взорвался он. — Просто говорю, что от поцелуя Кейдена и его признания я слетаю с катушек. Я не чувствую к нему того же. Правда. У меня нет проблем с однополыми отношениями. Я не гомофоб, но чувствую, что он поцеловал меня только потому, что хотел вывести из себя.
— Я уверена, что он хотел тебя поцеловать. Просто надеялся изменить твои чувства, — заметила я, пожав плечами.
Зандер внимательно на меня посмотрел.
— Ты, правда, так думаешь?
— Нет, но… — Я закусила губу, осторожно подбирая слова, чтобы они не привели к еще одной ссоре. — Я бы отступила…
— Нет! — выкрикнул он и схватил меня за руки, притягивая к себе. — Не вздумай такого говорить. Никогда. Обещай мне.
— Хорошо. — Я обхватила его лицо руками. — Прости. Все для твоего счастья. И если для этого требовалось бы отступить и не мешать, то я так и поступила бы. Даже если бы это меня разрушило. Я люблю вас обоих и не хочу оказаться в центре… всего этого.
— Нет, — прошептал он в мои волосы, — я бы провел всю жизнь в одиночестве.
— Не говори так. — Я откинулась назад. — Кейден бы отлично тебе подошел.
Его челюсть напряглась. Он скользнул костяшками по моему телу и сжал бедро. Хотя мы оба были обнажены, в этом не имелось никакого сексуального подтекста.
— Это опасно.
Я усмехнулась.
— Да ради бога. Будто наши отношения — нет. Это яд. — Я толкнула его. — Ты повторяешь это снова и снова.
— Это другое, — пробормотал он, проводя рукой по моей спине.
— Почему? С чего ты взял, Зандер? Мы делаем шаг вперед, и все отлично, но потом что-то происходит и отбрасывает нас назад. Мы страдаем от зависимостей, которые убьют нас, если не вести себя осторожно. — Я вздохнула. — Я недостаточно сильна для борьбы.
— Нет. Достаточно. — Его хватка усилилась. — Ты боролось с этим одна в течение пяти лет…
— Да, но хватило одной ночи с тобой, и весь тяжкий труд пошел насмарку! — воскликнула я, роняя голову на руки.
— Ты винишь меня? — Когда я не ответила, он потянул мои руки от лица. — Ты винишь меня? — медленно повторил он.
— Да, — выпалила я. — Я ничего не могу с этим поделать. Я так сильно тебя хочу. Я люблю тебя сильнее, чем следует. Это… то, что я к тебе чувствую — не нормально.
— Нормально. Это абсолютно нормально.
— Думаешь? Я зависима от тебя. Мне всегда мало. Когда я не с тобой, мне больно. В груди начинает тянуть… это физическая боль… я… я не могу…
Я начала задыхаться, слезы наполнили глаза.
Зандер обхватил меня, крепко прижимая к себе.
— Знаю, — прошептал он.
— Так больно. Мне больно с тобой, но без тебя еще больнее.
Я всхлипнула. Мы держали друг друга в объятиях, не произнося ни слова. Я не думала, что способна на сильные чувства, но любовь к Зандеру оказались сильнее алкогольной зависимости. Он прав. Я достаточно сильна, чтобы бороться. Но когда дело касается Зандера, я слабею. И сдаюсь каждый раз.
Глава 22
Зандер
Отношения с Хоуп, в конце концов, убьют меня. Ее вкус. Влажная кожа. Персиково-сливочный аромат. Не знаю, можно ли так сильно любить, но с ней это походило на чистую и всепоглощающую одержимость. Я думал о ней, не переставая. Не мог есть. Спать. Каждый раз, принимая душ, касался себя. Просыпался твердым и пульсирующим, жаждущим ее тела. Удовлетворить меня могла только она, но и этого мне было мало. Я терял контроль, когда дело касалось очаровательной Хоуп. Она понимала это. Пусть и никогда не признается, но я знал, что ей нравилось ощущать власть надо мной.
Прошла неделя с тех пор, как меня поцеловал Кейден. И с тех пор, как он оставил нас одних в своем доме. Хоуп звонила ему время от времени, но я отказывался с ним разговаривать. Я испугался. И мне хватало духу признаться в этом. Не хотелось терять друга, а еще признавать тот факт, что мне понравился поцелуй. Это и близко не походило на то, что происходило между мной и Хоуп, но все равно приятно. Ужасно, но… приятно. Из разряда того, что должно быть сделано, даже если за этим ничего не последует. Поцелуй символизировал последнее «прощай», и эта мысль раздирала меня на части.
— Ты должен поговорить с ним, — произнесла Хоуп, прерывая мои размышления.
Я ударил кулаком по боксерской груше, свисающей с потолка.
— Он не хочет со мной разговаривать.