Кира сделала глоток и покачала головой.
— Он говорит: «Забудь». А как забыть такое?! Сегодня пересеклись с этой Викой. Ну конечно. Всё такая же “милая” особа, ради которой он полез в грязь, — и начала меня провоцировать. Улыбаясь. Всё внутри кипело, но я ничего не могла ей ответить: я просто оцепенела.
Кира вскинулась.
— Ты серьёзно? Господи, это просто ужасно!
— Да. И главное — всё это произошло на глазах у моего нового напарника. Какой позор! — сказала я, стыдливо опустив голову и потёрла лоб.
Кира заинтересовалась.
— Что за напарник?
Я посмотрела на неё устало, но чуть теплее.
— Помнишь того мужчину, с которым встретилась у клуба? Я ещё тогда спросила у тебя про него. Так вот. Это оказалось совпадением. Мы теперь вместе ведём проект. Макс — дизайнер. Его подключили к нам. Он, оказывается, знал, кто я — потому что обсуждал с начальником проект заранее. А встреча у клуба… была случайностью.
Кира вскинула брови, подливая вино.
— Жизнь, конечно, с юмором. И что ты думаешь?
— Не знаю. Он странный. Умный. Слишком наблюдательный. И в момент, когда Вика меня провоцировала — он молчал. Смотрел. Как будто изучал, как я буду себя вести. Мне неприятно, что он видел меня в такой ситуации. А потом ещё Лёша дома начал давить, кричать… И мне показалось, что я больше не выдержу.
Я отвела взгляд и чуть тише сказала:
— Может, лучше расстаться? А вдруг я больше никогда не полюблю? А вдруг всё, что дальше, будет хуже? А вдруг я сломаю не только себя, но и его? Мне больно, Кира. И страшно. Почему я не могу просто взять и уйти?
Кира молча пересела ближе, обняла за плечи и тихо сказала:
— Не думай сейчас об этом. Ты не должна это тащить одна. И ты не одна. Сейчас просто выдохни. Тебе нужно восстановиться. А решения мы примем потом.
Она чуть улыбнулась:
— Я как раз знала, зачем вино держала. Интуиция.
Я впервые за вечер слабо усмехнулась.
— Можно я останусь у тебя? Я не хочу сегодня домой.
— Конечно. Сейчас постелю тебе на диване. Хочешь — обнимем плюшевого бегемота. Работает лучше подушки.
Позже, когда квартира погрузилась в летнюю тишину, и Кира уже спала в своей комнате, я долго смотрела в потолок, лёжа на диване. В груди всё ещё было тяжело, но рядом — тепло. И хоть мир сегодня дал трещину, я знала: пока есть Кира, он не развалится совсем.
Утро пришло, как предатель. Жаркое, липкое, бессовестное.
Будильник звонил, но я не слышала. Только спустя полтора часа рывком села на диван, поняв, что солнце слишком высоко.
На телефоне — два пропущенных от Лёши. Один — с неизвестного номера. Разговаривать ни с кем не хотелось.
Я потерла виски, тяжело встала, прошлась босиком в ванную. Лицо в зеркале — усталое, смятое, будто после драки. Умывшись, кое-как собрала волосы, накинула рубашку и джинсы. Кира ещё спала, у неё был выходной, поэтому я тихо закрыла дверь и поспешила на работу.
Жара слизывала с меня остатки сна. Тело — будто в клее, разум — в тумане. Я чувствовала, как по спине скатывается капля пота, а по виску — раздражение. Оно всегда приходит сразу после чувства вины.
— Два часа, Амели, — пробормотала я себе под нос, глядя на табло в лифте. — Просто прекрасно.
Глава 6. Горячо. Внутри и снаружи.
Жара слизывала с меня остатки сна. Тело — будто в клее, разум — в тумане. Я чувствовала, как по спине скатывается капля пота, а по виску — раздражение. Оно всегда приходит сразу после чувства вины.
— Два часа, Амели, — пробормотала я себе под нос, глядя на табло в лифте. — Просто прекрасно.
Макс сидел у окна, прислонившись к спинке кресла. Открытое окно, ветер гонял листы. Он держал планшет, водя пальцем по экрану, будто не замечал меня.
— Доброе утро, мисс ответственность. Или уже день? — не отрываясь от экрана, проговорил он.
Подойдя к своему столу, я поставила сумку.
— Были обстоятельства.
— У всех они есть. Но некоторым они не мешают быть на месте вовремя. — Его голос — лёгкий, насмешливый, но внутри — острие.
— Если ты хочешь соревноваться в пунктуальности, купи себе будильник, Макс. Ты мне не начальник.
Он посмотрел на меня впервые. Глаза прищурены, уголки губ приподняты. Мои щёки вспыхнули огнём.
— Ладно, забудь. У нас работа. Или ты устанешь через пятнадцать минут от морального похмелья?
Он подвинул планшет ко мне. Я подошла ближе. Он показывал мне варианты своих визуалов — резкие, смелые, с обилием контраста и света. Его рука случайно коснулась моей, когда он перелистывал. Я вздрогнула. Он уловил это. Поднял бровь.