Когда мы зашли, всё было почти как раньше. Те же занавески. Та же маленькая кухня. Только всё чище, свежее. Но атмосфера — та же.
Лёша молчал. Он дал мне время оглядеться. Потрогать подоконник. Провести пальцем по столу, где я когда-то рисовала макеты на коленке.
— Я скучал по этим стенам, — прошептал он. — По тому, кем мы были здесь. Простыми. Глупыми. Но счастливыми.
— Всё изменилось.
— Но ты всё ещё та же. Я вижу это.
Он подошёл. Осторожно. Как будто боялся дотронуться.
— Я не прошу ничего. Просто будь здесь. Сейчас.
Я развернулась к нему. Глянула в глаза. Всё внутри было на грани — и обиды, и воспоминания, и эта, ещё тлеющая, боль.
— Я устала быть сильной, Лёш.
— Тогда просто упади. Я рядом.
Я затаила дыхание, когда он сделал шаг ближе. Его взгляд приковал меня к месту, а потом – медленно, словно давая время передумать – он наклонился и коснулся моих губ своими. Этот поцелуй был мягким, вопрошающим, но когда я ответила, в нём проснулась жадность.
Его пальцы скользнули к воротнику моей рубашки, неторопливо расстегивая пуговицы одну за другой. Я чувствовала, как его дыхание становится глубже, когда под тканью открывалась новая полоска кожи.
Он притянул меня ближе, и я ощутила тепло его тела через тонкую ткань рубашки. Его ладони скользнули по моим бёдрам. Я вздрогнула от прикосновения его пальцев к оголённому животу – кожа там оказалась неожиданно чувствительной.
– Ты дрожишь, – прошептал он, и его губы снова нашли мои, уже без намёка на нежность. В этом поцелуе было что-то властное, заставляющее пальцы непроизвольно вцепиться в его плечи. Я чувствовала, как он улыбается, довольный реакцией, и это бесило и возбуждало одновременно.
Когда последняя пуговица расстегнулась, он отвёл руки назад, давая мне понять – сейчас всё зависит только от меня. Рубашка соскользнула с плеч сама, упав на пол бесшумным облаком.
– Красивая, – его голос звучал хрипло, а взгляд скользил по мне так, словно он запоминал каждую деталь.
Его руки снова обвили мою талию, прижимая к себе так сильно.
— Боже... — вырвалось у меня, когда я ощутила его — твёрдого, горячего — через ткань брюк. Губы опустились на шею, затем – на ключицу.
– Так лучше? – он провёл ладонью по моей спине, заставляя меня выгнуться навстречу.
Я не ответила. Слова были не нужны.
Раздевшись, мы опустились на кровать, и мир сузился до пространства между наших тел. Его ладонь скользнула вверх по бедру, обжигая даже через кружево трусиков. Я закусила губу, когда его пальцы нашли ту самую дрожащую точку – будто он читал моё тело, как раскрытую книгу.
– Ты такая мокрая… – прошептал он, и от этого низкого голоса у меня свело живот. Его палец вошёл в меня медленно, и я застонала, впиваясь ногтями в его плечи.
– Я хочу тебя… – сказала я. Он улыбнулся, целуя грудь, и я почувствовала, как его член напряжённо толкается в бедро. Медленно, слишком медленно, он снял с меня последнюю преграду, и его ладони обхватили мои бёдра, притягивая ближе.
Когда он вошёл в меня, мир распался на «до» и «после». Его губы прижались к уху, горячие и влажные, пока наши тела сливались в одном ритме. Каждый толчок заставлял меня видеть звёзды – не боль, не наслаждение, а что-то большее, что-то, от чего хотелось плакать и смеяться одновременно.
– Смотри на меня… – прошептал он. Я открыла глаза, увидев в его взгляде то же безумие, что пульсировало у меня в крови. Я чувствовала, как сжимается его спина под моими ладонями, как его дыхание срывается – и тогда меня накрыло волной, без предупреждения, без возможности сопротивляться. Он последовал за мной, прижав меня к себе так сильно, будто боялся, что я исчезну.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов