Он увалился вправо, преодолевая сопротивление рулей и едва не поставив огромную летающую лодку на кончик крыла. Чудо, но второй "Сандерленд" сделал такой же манёвр. Самолёты разминулись буквально на ладонь. Подрагивая от пережитого, Аллейн включил внутреннюю связь.
- Вы там все в порядке, алё?
- В порядке? Ты спрашивашь, в порядке ли мы? Ну я в вцепился, блин, в стрелка, так что в порядке. И он, зараза, ещё ржал надо мной, пока я на нём висел.
Голос Кларка не дрожал. Аллейн догадался, что он знает, насколько близки были к столкновению самолеты. Самоуспокоение - это норма.
- Такие дела, ребят. Подобные ночи для настоящие бомбовозов, не для нам. Мы идем домой, и хватит. Если начальство захочет, чтобы мы повторили налёт, может само садиться, блин, за штурвал.
Север Кении, Эль Йибо[339], Натальский драгунский дивизион
- Ладно, братцы, будьте готовы к броску.
Сержант Дирк Клаас спокойно передал слова, хотя реальной необходимости в этом не было. Все и так знали, что по итальянским позициям напротив вот-вот нанесут удар.
Вдоль горизонта запульсировали вспышки. Позади стояли две батареи, на первой были два взвода по шесть 84-мм[340] гаубиц, а на второй один 84-мм и один 100-мм[341] гаубиц. Снаряды провыли над головами. Клаас долго служил в южноафриканской армии и на слух уверенно определил, что пока стреляют только 84-мм орудия. Стомиллиметровки приберегали снаряды для непосредственной поддержки пехоты, когда та пойдёт в атаку. На итальянских позициях поднялись разрывы. Едва они опали, тут же прилетела очередная серия.
В европейских армиях 84-мм полевую гаубицу критиковали за то, что она "слишком лёгкая". Но зато относительно небольшие снаряды позволяли вести скоростной огонь, и это было чрезвычайно важно, когда нельзя дать противнику поднять голову и очухаться. Клаас не сомневался, что канониры работают как черти, загоняя в стволы снаряд за снарядом. Он мельком посмотрел на наручные часы и засёк время.
- Наверх, братва. Бежим за снарядами.
Южно-африканские пехотинцы устремилось из окопов, бегом пересекая пространство, отделявшее их от позиций противника. Звук над головой немного изменился. Ряд разрывов поднялся примерно на сто метров дальше, накрыв вторую линию траншей. И в это время 100-мм гаубицы уложили снаряды в первую линию, разнося проволочные заграждения и вновь заставляя итальянцев укрыться. Пехотинцы, бежавшие впереди, упали на землю, подавляя окопы огнём из винтовок и "Бренов". Следующие пробежали между ними, приблизились и повторили то же самое, а ранее залёгшие поднялись и хлынули в окопы.
Итальянцы сражались упорно. Они выскакивали из неподавленных укрытий и встречали нападение с примкнутыми штыками. "Ли-Энфилд" сталкивался с "Каркано". Все знали, что в штыковой атаке выживает только кто-то один. Другие бойцы дрались шанцевым инструментом. Лопатки с заточенными лезвиями становились боевыми топорами. Некоторые - немногие - бросились бежать. Их наградой был штык-нож в спину или сапёрная лопатка в череп. Клаас никогда потом не вспоминал деталей этого боя. Только то, что он пошёл врукопашную, со штыком и лопаткой, и что итальянцы умерли.
В какой-то момент взошло солнце. Из передней линии траншей южноафриканцы вылезли уже при дневном свете, и двинулись на вторую. Позади себя они оставили окопы, наполненные телами, при этом понеся на удивление малые потери. Следом шла ещё одна волна пехоты, чтобы поддержать атакующих, а впереди Клааса и его людей снова встали разрывы гаубичных снарядов, разрушающих основные укрепления.
Всё уже начало рушиться - Клаас почувствовал это. Он ощущал битву, её темп, и знал, что скоро она закончится победой. Итальянцы начали отступать, оставляя позиции или поднимая небольшие белые флажки. Клаас их не винил. Они наверняка видели и слышали, что творилось в передовых окопах, и не хотели пережить то же самое.
Наступление превратилось в преследование. Ощущения Клааса оказались верны. Итальянцы сдавались и отступали. К тому времени, как основная линия обороны была занята южноафриканцами, итальянская пехота уже убежала в тыл, погрузилась на машины и направилась на север, подальше от артиллерийского огня и людей с штыками. Несколько арьергардных отрядов дали им для бегства достаточно времени. Но это было неважно, по одной очень простой причине. По той же самой причине сражение состоялось именно здесь, у городка столь незначительного, что для его нахождения требовалась отдельная карта.