- Капрал Монгкут. Взводный сержант Камон получил ранение после выхода из Ангкронга. Вы повышаетесь до сержанта и занимаете его место. Наш взвод станет ведущей силой этой атаки. У нас есть передовой воздушный наблюдатель. Как только мы столкнёмся с тиральерами, он свяжется с пикировщиками для поддержки...
Тарахтение маломощного авиационного моторчика прервало совещание. "Авро" вернулся и закружил над ними. Через несколько секунд небольшой пакет с белым вымпелом шлёпнулся посреди лагеря. Монгкут сбегал за ним и передал лейтенанту. Сомчай, прочитав содержимое, удовлетворённо хмыкнул.
- "Авро" говорит, что вражеские позиции там, где мы и думали. Несколько сотен метров вниз по дороге. Они выдали себя, стреляя по самолету. Глупо с их стороны.
- И удачно для нас, - Монгкут только сейчас сообразил, что стал взводным.
- Очень удачно. Сержант, Кам попросил передать вам свои нашивки. Ещё он передаёт, что если вы развалите взвод, он вас отлупит. Теперь пришейте новое звание и принимайте взвод. Да, ещё подумайте, кого можете из своей старой банды предложить на повышение до капрала.
Время, проведённое в ускоренных маршах по дорогам, теперь вспоминалось ему с тоской. Взвод пробирался через кустарники - целую страну кустарников, из которых кое-где торчали деревья. Зелень кишела крайтами[444] и кобрами. К счастью, они предпочитали не связываться с людьми и уступали дорогу. Поэтому Монгкут на ходу размышлял совсем о другом. Теперь на его форме красовались сержантские нашивки, примётанные наскоро и кривовато, но надёжно. Вернувшись в свой старый отряд, он почувствовал неловкость от расставания с людьми, рядом с которыми прослужил с момента призыва. Кого мне порекомендовать на должность капрала? Дина, который всем нравится? Или Пона? Он лучший солдат, но к нему относятся не очень хорошо. Затем он вспомнил совет, полученный при собственном повышении. Мы вам поможем. Ему просто стоит посоветоваться с другими сержантами.
Он бегло посмотрел по сторонам, проверяя, чтобы его люди шли как надо, не растягивались и кучковались. По левую руку до сих пор тянулся конец холмистой гряды, по которой пролегала старая граница. 11-я пехотная будет идти вдоль неё до самого Меконга. Затем развернётся вдоль реки, чтобы установить новую границу. Нет, восстановить истинную. Позади, за порядками пехоты, следовала небольшая гусеничная машина.
Батальон тонкинских тиральеров, защищавших границу, начал стрельбу слишком рано и выдал расположение. Винтовочный огонь на таком расстоянии был практически бесполезен, хотя и заставил тайцев залечь. Монгкут услышал грохот очередей - пулемётный взвод вступил в дело, прикрывая первые ряды перед броском.
- Остаёмся на позициях, - приказал лейтенант Сомчай. - Пикирующие бомбардировщики на подходе. Мы атакуем сразу после них.
Приказ быстро распространился по цепочкам. Стрельба стихла, только хлопнули ещё несколько одиночных выстрелов. У Монгкута было ощущение, что вражеский батальон наверняка порадовался такой скорой остановке атаки. Если да, то их ждет жестокое разочарование. Он уже слышал звук авиационных моторов. Через несколько секунд над ними пролетели два звена бипланов "Корсар".
Они вошли в пике. Во все стороны раскатился вой, пробирающий до костей. На неубирающиеся шасси "Корсаров" поставили воздушные сирены. Трюк подсмотрели у немецких инструкторов, они указали, что такой звук деморализует. Рыдающий вой напоминал Монгкуту о призраках, населявших старый разрушенный храм недалеко от того места, где он вырос. Громкость воплей была так велика, что ему захотелось убежать. Он вцепился в землю и заставил себя дождаться окончания бомбежки.
Земля вздрогнула. На французские позиции упали первые бомбы. Монгкут почувствовал, как ему по спине заколотили комочки земли, и осмотрелся. Лейтенант Сомчай уже подскочил и побежал в сторону сверкающих разрывов, отметивших линию оборону тиральеров. Сержант не мог допустить, чтобы командир один шёл в атаку. Он поднялся, его взвод последовал за ним. Когда они приблизились почти вплотную, через их головы всё ещё летели комья земли, какие-то разлохмаченные палки и куски металла.
Тонкинские стрелки были ошеломлены и не сопротивлялись. Всего несколько секунд разделили момент завершения бомбардировки и бросок тайской пехоты на остатки укреплений. Монгкут видел, как тонкинцы, одетые в синее, бросают винтовки и поднимают руки. Некоторые пытались убежать - их застрелили или вытащили из ячеек, где они надеялись скрыться. Другие сидели на земле, раненые, моля о пощаде. Были и такие, кто уже не шевелился. 4-й батальон тонкинских тиральеров полностью перестал существовать как организованная боевая единица.