- Тогда это, скорее всего, южноафриканцы. Итальянцы взяли бы танкетки. Но всё же лучше потянуть время. Хотя бы для того, чтобы предупредить людей, если нам придётся прийти им на помощь в случае чего.
Сингх снова посмотрел на колонну.
- Уверен, это "Моррисы".
- Похоже, ты прав. Они явно намерены атаковать лагерь.
Грузовики и бронеавтомобили рассредотачивались к югу от огороженного частоколом лагеря, запирающего южный подход к Сулульте. Из-за пыли и колебаний знойного воздуха было трудно разобрать, что там в точности происходит, но Сингх вполне мог себе представить, как пехота покидает машины и готовится атаковать. Озадачивало его только то, почему они так долго не начинают. Ответ вскоре появился сам собой - послышался гул авиационных двигателей.
Шесть "Бленхеймов" перевалили через хребет к югу от городка и вышли прямо на лагерь. Атака, очевидно, была тщательно расписана. Серии бомбовых разрывов накрыли итальянские позиции на всём протяжении, они скрылись в облаке пыли и дыма. Две бомбы перелетели лагерь и бахнули в жилом районе позади него. На африканском просторе фонтаны грунта от мелких бомб казались никчемными, но Сингх сомневался, что те, как кому прилетело, считают так же.
Южноафриканцы двинулись, как только самолёты высыпали свой груз. Броневики стреляли из пулеметов и ПТР. Сингх так увлёкся, наблюдая за атакой, что забыл о "Бленхеймах". Хамби оглянулся. Один из них уже кружил над расположением 1-го сикхского.
- Самое время подать опознавательный знак, старина. Красно-синяя.
Сингх достал ракетницу, проверил патрон и зарядил. "Бленхейм" как раз закончил круг и повернул, чтобы пристальнее рассмотреть войска на холме. В небо воткнулась дуга с сияющим красным огнём, сменившимся синий. Его трудно было разглядеть. Субедар вновь зарядил ракету и выстрелил. Пилот, несомненно, задумался - снизился и облетел вершину холма. Сингх собрался выпустить третью, но Хамби положил руку на ракетницу.
- Не стоит. Он может не разглядеть синюю вспышку на фоне небе. Спорю, он даже не понимает - это ракета или красный трассер.
- По-моему, тот, кто придумал синий свет в опознавательной ракете, непроходимый дурень, - Сингх наблюдал, как "Бленхейм" делает ещё один круг над ними.
- Думаю, ты прав.
Наконец самолёт выровнялся, покачал крыльями и направился на юг. Хамби и Сингх облегчённо вздохнули. Пока они разбирались с "Бленхеймом", итальянцы сдались. Южноафриканцы заняли лагерь и уже расползались по городку.
- Нам лучше пойти туда и представиться.
Через несколько минут командиры сикхского батальона въезжали в Сулульту. Южноафриканцы пристроили свои машины в тени, из-за этого им пришлось встать на солнечной стороне улицы. Сингх и Хэмби пошли к расслабленным после боя южноафриканцам, но как только они приблизились, куда что делось. Один солдат вскочил на ноги и чётко козырнул.
- Сэр, сержант Дирк Клаас, "Натальские драгуны". Добро пожаловать в Сулульту. Крабы предупредили нас о вашем приходе.
- Крабы? - шёпотом спросил Сингх.
- ВВС, - так же ответил Хэмби, - майор Хэмби и субедар Сингх, 4-й батальон 1-го сикхского. Отличная атака, сержант, мы всё видели с холма.
- Итальянцы не слишком сопротивлялись, сэр. Они боятся, что если отобьют наше наступление, кафры-иррегуляры их всё равно поимеют.
Клаас понял, что сказал и слегка покраснел.
- Извините, сэр. Но итальянцы их смертельно боятся. Мы видели, что осталось от тех, кто попал к ним в плен… на человека это уже было мало похоже. Бедняг освежевали заживо, и это они только начали. Мы застрелили их из милосердия, а что ещё было делать?
- "Когда ты раненый лежишь в полях Афганистана"… - Сингх процитировал строчку из Киплинга. - Мы понимаем, о чём вы, сержант. Я вот думаю, кому вообще нужна эта дыра?
Таиланд, Араньяпратет, рынок
Зловоние сгоревшей древесины и обгоревшей плоти окружило их, едва они выбрались из грузовиков, которые привезли их с аэродрома. Рынок был разрушено. Дым от взрывов смешивался с тротиловой гарью. Разноцветные бумажные ленты всё ещё дрожали среди обломков, и это смотрелось жутко. Корделл Халл видел последствия бомбардировок городов до этого - сначала в Испании, затем в Китае. Но рождественские украшения неожиданно поразили его в самое сердце.
Солдат медленно двигались среди руин, пытаясь найти выживших в разрушенных ларьках и продовольственных лавках.
- Есть известия из Накхонпханома[418].
Посол стояла в тени, наблюдая за спасателями.
- Четыре бомбардировщика "Потез"[419] высыпали на рынок три тонны бомб. Нет никаких сомнений, что это преднамеренное нападение на наше мирное население. Один раз, здесь, ещё могло быть несчастным случаем, ошибкой. Две одинаковые атаки - нет. Они точно знал, что сегодня здесь соберутся наши семьи.
- Сколько? - смог выдавить Халл, но принцесса поняла его.
- Пока шестеро погибших и сорок раненых. Часть из них лишилась рук и ног. В Накхонпханоме погибли всего двое, но раненых около тридцати. Здесь, к счастью, не было пожара.
Халл кивнул. Он решил осмотреть центр рыночной площади, и по пути услышал плач и хныканье из-под обломков. Прилавок рухнул, сложившись треугольником. Пострадавшие были в безопасном кармане. Солдат схватил другой конец деревянной балки и помог Халлу убрать её. Под прилавком сидели двое маленьких детей - грязные, перепуганные, но невредимые. Они заморгали на дневное солнце, потом рассмотрели пожилого европейца, спасшего их. Инстинктивно они сделали "вай", мальчик положил руку на спину младшей сестры, помогая ей поклониться с почтительностью, сообразной статусу. Халл осторожно ответил таким же жестом. Горло у него перехватило.
Он прокашлялся и повернулся к Суриётай.
- Здесь не было ни зенитных орудий, ни истребителей?
- Зенитки? Нет. Зачем бы их тут ставить? Это безвредный торговый город. Истребители базируются дальше, а здесь, возле границы, их слишком легко застать на земле. "Хоук III", версия вашего BF2C. К тому же они слишком медлительны, чтобы догнать уже ушедшие бомбардировщики. Она с любопытством посмотрела на Халла и увидела влажные след на его щеках. Пора действовать, но очень, очень осторожно.
- А будь у вас более скоростные истребители, они успели бы? - Корделл говорил с трудом.
- Скорее всего, нет.
Принцесса осторожно подбирала слова. Если он почувствует себя виноватым, то замкнётся и уйдёт в оборону.
- Араньяпратет слишком близко к границе. Вот почему французы настаивали на такой демаркации - чтобы наши города стали заложниками. Вашей вины, господин секретарь, здесь нет. Налёты организованы французскими властями в Ханое. Нам повезло, что потери так малы.
Халл снова посмотрел на разгромленный рынок. В углу сидела женщина, раскачиваясь и рыдая. Не требовалось понимать тайский, чтобы догадаться - её муж попал в список шестерых погибших, и теперь она не знала, что делать дальше.
- Для неё потеря не была малой.
Он собирался пойти успокоить её, но почувствовал, как Суриётай остановила его за руку.
- Нет, господин секретарь. Присмотритесь к ней. Она слишком поражена горем, чтобы проявить должное уважение, а позже память об этом станет для неё стыдом. О ней позаботится семья. Если хотите, то в день, когда они будут готов принять гостей, сможете её проведать.
- Мне пора возвращаться, я так слишком долго отсутствовал.
Халл, глядя на площадь, негромко сказал:
- Всё как в Китае. И Гернике.
Суриётай не стала высказывать свои сомнения насчёт событий в Гернике[420], и использовала самую искреннюю из своих интонаций.