- Я думаю, Саймон, вы преувеличиваете. Японцы не могут двинуться на Гонконг сейчас, так как у них недостаток живой силы. Война в Китае истощила их войска, и требует всё больше. Сначала они пойдут во французский Индокитай, чтобы перерезать самую важную из оставшихся линий снабжения. Для этого предназначена Индокитайская Экспедиционная армия, ею командует генерал-майор Такума Нисимура[313]. Главная её часть - пятая пехотная дивизия, которой командует генерал-лейтенант Акихито Накамура[314], с поддержкой в виде двух отдельных пехотных бригад и полка конницы. Чтобы только рассмотреть нападение на Гонконг, японцам придётся организационно выделить Пятую дивизию из данных сил. Мы хотим убедиться, что этого не произойдёт.
- Как вы собираетесь это сделать, ваше высочество? - Кесвик располагал собственными источниками информации, и они сообщали о тихой мобилизации тайской армии. Некоторые из немецких инструкторов общались с Кесвиком, и их комментарии дали ему понять, что требования принцессы к армии ничуть не преувеличены. Несомненно, его вопрос происходил не из пустого любопытства.
Суриётай отлично это понимала.
- Мы хотим занять южную половину Индокитая, вплоть до Меконга. Это даст нам сильный оборонительный рубеж и позволит нашей армии доминировать над остальной частью французского Индокитая. Японцы будут вынуждены придержать свой экспедиционный корпус. Для захвата Гонконга им понадобятся дополнительные силы, а на это нужно время.
- Амбициозно, ваше высочество. Когда начинаете?
- В течение двух месяцев. Как только американцы сменят гнев на милость.
Египет, гавань Александрии, линкор "Уорспайт"[315]
- Мы потеряли ещё один корабль.
В голосе Уэйвелла слышалось разочарование. "Рамиллиес" полз по судоходному каналу, направляясь через Гибралтар домой. Он был последним в долгой череде убывших. Некоторые корабли уходили в Гибралтар как новое место базирования, другие шли в Британию - по сути, в неизвестность. Хорошая новость заключалась в том, что "Рамиллиес" действительно последний. Он несколько месяцев простоял в сухом доке Александрии, и только поэтому задержался.
- На самом деле это не такая уж и потеря. Его машины изношены, с ним эскадренная скорость не превысила бы 15 узлов. На пару с "Рояйл Совереном" они будут отлично смотреться у родных берегов. Пока "Малайя" находится в Гибралтаре, а "Уорспайт" здесь, мы остаёмся в деле. Не всё так плохо, Арчи. У меня есть флот, и он таки неплох. Гибралтарская группировка тоже не пёс чихнул: линкор, два настоящих современных крейсера и восемь эсминцев. По крайней мере на текущий момент мы перекрываем Средиземноморье с обоих концов.
Уэйвелл был не совсем согласен. Перед тем, как прибыть на "Уорспайт", он просмотрел военно-морской справочник. Расчёт шел из того, что у итальянцев четыре модернизированных линкора, и в любое время в строй могут быть введены два совершенно новых корабля. Шесть к одному - дурное соотношение. Сверх этого имелось семь тяжёлых крейсеров, дюжина лёгких, а эсминцы вообще не поддавались точному подсчёту. Честно говоря, он не понимал, как может маленькая эскадра, оставшаяся в Александрии, противостоять этой армаде.
- Энди[316], Грациани застрял под Мерса-Матрухом. Решающими станут события на море. У меня запланировано скоординированное наступление. Южноафриканцы в Кении ударят на север, а О'Коннор постарается обрушить снабжение Грациани, устроив рейд всей своей дивизией. Если у него удастся это сделать, то Грациани останется сидеть на заднице, а мы получим зазор, достаточный, чтобы разобраться с Восточной Африкой и Рогом. Даже сверх того - когда немцы поймут, что итальянцы застряли, они дважды подумают, стоит ли затеиваться с планом Нота.
Каннингем вопросительно посмотрел на собеседника.
- План Нота. Я о нём слышал. Ты думаешь, они это серьёзно?
Уэйвелл скривился.
- Каждый раз, когда я смотрю на него, пытаюсь найти логическое обоснование, что это бессмыслица. Схема, привидевшаяся восторженному теоретику, который никогда не командовал войсками на поле боя. Но как только мне удаётся, я сразу вспоминают все безумные планы, придуманные и уже воплощённые нацистами. Мы не можем позволить себе допустить, что это не всерьёз. Честно говоря, у нас достаточно доказательств работы фашистов в этом направлении. Все эти политические проблемы в Ираке, например. И мы знаем, что они пытаются снюхаться с турками. Делают дружественные реверансы Субхе Чандра Босу. Ты знаешь, что он сбежал из-под домашнего ареста, когда в Калькутте была попытка мятежа?
- Знаю. Этот мятеж натворил там дел.
Уэйвелл согласился. Попытка горстки подразделений под командованием твердолобых офицеров восстановить связь с Лондоном привела к целому ряду прискорбных последствий. Побег Боса был только одним из них. С другой стороны, был и другой эффект - укрепления связи остальной части армии с мыслью о независимости Индии. Таким образом, идея продолжения войны и идея независимости переплелись, как бы ни старался Ганди их разделить. Крупная победа сил Содружества, во главе которых стоят индийские части, только сцементирует эту связку. Но один линкор против шести? Четыре крейсера против более чем двадцати? Восемь эсминцев против шестидесяти?
- Что мне нужно, так это отрезать Грациани от баз снабжения. Когда наш рейд захватит или уничтожит их склады, итальянцы будут вынуждены перейти к системе конвоев, чтобы восполнить утраченные припасы. И сразу окажется, что они ограничены пропускной способностью автомобильных и железных дорог. А если они попробуют снабжение с моря, то сразу поймут разницу в проблемах между высадкой и обратной погрузкой. Энди, заняться конвоями должен ты.
Каннингем задумчиво кивнул.
- Сможем.
На лице Уэйвелла отразилось сначала недоверие, а потом раздражение. Галифакс может ударить Черчиллю в спину, но он, Каннингем, командует отборной эскадрой Королевского флота, и у него развязаны руки. В сложившейся обстановке оставался положительный момент - с решением игнорировать приказы из Лондона, он сможет использовать флот правильно.
- Не беспокойся, Арчи. Я знаю, что соотношение численности кажется не в нашу пользу. Но не забывай, что итальянский флот размазан по всему Средиземноморью и Красному морю. Они должны постоянно заботиться о поддержании боеспособности своих кораблей, и у них много других дел. А мы можем собрать наши силы в один ударный кулак.
Но мы-то не итальянцы, и у нас получится провести всего одну или две операции.
Кения, фронт в окрестностях Буны, "Томагавк II Марийка"
Теперь на борту "Марийки" красовалось три цветных кружочка. На уничтожение разведчика и его прикрытия итальянцы ответили отправкой целой группы бомбардировщиков SM.79, для бомбардировки базы Буна. Наземные наблюдатели засекли их и предупредили аэродром. В воздух поднялись четыре "Томагавка". Это был бойня, такая, что Боседе стало немного стыдно. SM.79 превосходили "Фурий" по скорости почти на 100 километров в час, и неуязвимость для перехвата сыграла с итальянскими экипажами злую шутку. Никогда прежде на них не нападали по-настоящему, и они не догадывались, насколько плохо защищены их самолеты. "Савойи" вооружались одни курсовым пулемётом, поворотным сверху и двумя люковыми с бортов. Снизу и сзади оставались обширные слепые зоны. С этих углов "Томагавки" и ударили. Не уцелел ни один бомбардировщик.
Нынешний вылет отличался. Сейчас во 2-й эскадрилье было восемь "Томагавков" и южноафриканские ВВС наконец-то начали наступление. Из Момбасы вернулась вторая группа на новых самолётах. В Буну прибыли колонны грузовиков с запчастями и припасами, превратив полевой аэродром в полноценную истребительную авиабазу. Восемь оставшихся "Фурий" переделали в ударные машины, оснастив замками для 10-кг бомб, по четыре под каждым крылом. Они ходили ниже "Томагавков", их целью стали итальянские позиции к северу от Буны. Кампания по изгнанию итальянцев из Кении и Сомалиленда, а в конечном итоге, по освобождению Эфиопии, началась. Боседа знал план в общих чертах. Его первая задача - подорвать дух итальянских войск. Сбить менее чем за неделю одиннадцать самолетов вполне хорошее начало. А с прибытием второй группы "Томагавков" будет ещё лучше. Они несли родезийский окрас и уже успели сбить одного итальянца, пока сопровождали несколько бомбардировщиков Ju.86, которые обрабатывали передовые аэродромы. Скоро итальянские пилоты поймут, что если они не подтянутся и найдут способ бороться с новыми южноафриканскими истребителями, их так и раздолбают прямо на взлётке. Унылые дни, когда в небе хозяйничали итальянцы, закончились.