- Алану, кажется, нравится, как идут дела.
- Джамбо, мне нужны подробности, - Уэйвелл был не в настроении для шуток.
- Южноафриканцы прорвались в северных и южных секторах. На юге они захватили Горай и Эль Гуму. На севере их колонны продвигаются к Кисмайо и реке Джубу. Захвачены источники Эль Йибу и Эль Сарбу, итальянцев оттуда попросили с вещами на выход. Наши самолёты бомбят и обстреливают дороги, отступление превращается в бегство. Алан не ожидает серьезного сопротивления внутри итальянского Сомалиленда и думает, что они попытаются сосредоточиться на удержании Эфиопии.
- Итальянская авиация? - для Уэйвелла это было основной проблемой.
- Итальянцы пытаются, конечно, замедлить наше наступление. Для "Томагавков" наступил сезон охоты. Они сбили более сорока самолётов, в основном легких бомбардировщиков, но есть также CR.32 и CR.42. У нас потерян один "Томагавк" и три или четыре повреждены, но соотношение исключительно хорошее. К тому же итальянцы перебазировали истребители из северной Эфиопии, чтобы попытаться вернуть господство в воздухе. Толку от этого не будет, у них осталось немного CR.42 и всё. Алан приказал держать все наши бипланы на земле. Всё равно пользы от них нет. И теперь "Томагавки" могут стрелять во всё, что не является истребителем-монопланом.
Уэйвелл облегчённо кивнул. Первый удар нанесли в Кении, потому там у итальянцев были самые слабые позиции и туда же направились первые "Томагавков". Он мог поспорить, что итальянцы примут это за основное наступление и переместят войска на юг, чтобы противостоять ему. Это откроет путь в северную Эфиопию для двух индийских дивизий, ожидающих в Судане. Они ударят на юг, снося итальянские части тыловой атакой. А когда сражение разгорится, Мэйтленд Уилсон сможет пойти в наступление на Грациани, и обеспечить захват складов под Мерса-Матрухом, поставив итальянскую кампанию в неожиданное тактическое положение.
Красота замысла была и в том, что каждая из трех операций была независима. Ни одна из них не соотносилась с успехом другой. Любую можно выиграть или проиграть, не ставя под угрозу остальные. Но если все три добьются результата, то поистине значение его будет глобальным.
Судан, Кассала[343], 11-й сикхский полк, 4-й батальон
- Джай Хинд![344] - донёсся клич от рядов, поднимающихся на холм. Субедар[345] Шабиг Сингх подхватил его. Он любовался солнцем, играющим на его штыке, и видом волн пехоты, наступающих на железнодорожный узел Кассалы. Район был захвачен итальянцами в первые дни боёв в Судане. Предыдущая попытка индийцев вернуть его провалилась из-за налётов итальянской авиации.
Сейчас итальянские самолеты отсутствовали, и 7-я пехотная бригада продвигалась без особого труда, тем более что её поддерживали танки. Шесть "Матильд"[346] величественно двигались к цели, непрерывно обстреливая итальянские окопы. Это и было их работой: поддерживать пехоту. Лёгкие танки преследования появятся после взлома позиций.
Темп артиллерийского огня немного замедлился. Индийцы вели заградительную стрельбу из 100-мм гаубиц. В здешнем холмистом ландшафте эти орудия здесь были более полезны, чем 84-мм; поэтому в индийские подразделения оснастились ими сверх штата. Итальянцы использовали обратные скаты, чтобы защититься от обстрела, но гаубицы могли забрасывать снаряды по крутой траектории прямо за гребни и поражать позиции, недоступные для обычной артиллерии. Оставалось непонятным только то, куда именно они попадают.
Ослабевший огонь артиллерии позволил Шабиг Сингху расслышать звук приближающихся самолётов. Несколькими неделями ранее он означал бы беду. Итальянские штурмовики "Бреда" обстреляли полк и сбросили несколько бомб, пошатнув его положение на поле боя, им едва удалось уцелеть. Пришлось отступить, стыд от этого до сих пор глодал сикхов.
Но сегодня самолеты летели с севера. Это означало, что они поддерживают 11-й сикхский полк, а не атакуют его. Сингх подумал, что лишь бы пилоты не ошиблись. Бомбардировщики пронеслись над ними и ударили за холмы. Взрывы и высокие столбы дыма из-за их гребней стали сигналом для последнего броска.
- Джо боле со нихал, сат Шри Акал![347]
Сикхи рванулись через немногие оставшиеся метры и спрыгнули в итальянские окопы, готовясь брать их на штык. Вместо этого они нашли брошенные и опустевшие укрытия. Огонь артиллерии поразил какие-то из них, ещё больше поломали самолёты, но было очевидно, что итальянцев здесь нет. Артподготовка прошлась по пустым траншеям. Следствия из этого всё ещё выстраивались в мозгу Сингха, когда он услышал свист снарядов. На этот раз различие в звуке было очевидно.
- Всем укрыться!
Сикхские войска рассеялись и попрятались. В некоторых случаях безопасность оказалась иллюзорной. Им устроили огневую ловушку. Через несколько секунд раздались взрывы. Легкие хлопки дали понять Сингху, что по ним стреляют из 65-мм горных гаубиц, использующих маленькие 4-кг снаряды. Итальянские наводчики били с поразительной точностью.
Они просто заранее записали ориентиры, - промелькнула мысль, когда субедар решил покинуть укрытие и отбежать от него подальше. Позади него сразу несколько снарядов разнесли блиндаж вдребезги. Над головой провыли несколько осколков.
К артобстрелу присоединилось потрескивание винтовок, перемежающееся короткими пулемётными очередями. Сингх поднял голову. Итальянцы быстро бежали через открытое пространство. Он заметил чёрные перьях на шлемах. Берсальеры[348]. Их огонь был точен. А с поддержкой горных гаубиц стало совсем горячо.
Эритрея, над Асмэрой[349], "Виккерс Уэлсли"
Восемнадцать "Уэлсли"[350] собрались в три группы по шесть машин и летели к главной базе ВВС Италии в Асмэре. 47-й эскадрилье её назначили главной целью, чтобы убедить итальянскую авиацию не соваться на север. Майор Шон Манникс соглашался, что отсутствие истребителей - это хорошо. Когда-то его "Уэлсли" был замечательным самолетом, с большой дальностью и приличной бомбовой нагрузкой. Но к нынешнему времени он устарел, летел медленно и, имея всего один пулемёт "Виккерс" в кабине сзади-сверху, почти не мог защититься. Стрелок сидел отдельно, и это, ко всему прочему, затрудняло взаимодействие. Удачно сложилось, что итальянцы перегнали все свои истребители на юг, где "Томагавки" стремительно сокращали их поголовье.
Манникс посмотрел вперёд, пытаясь разглядеть аэродром, к которому они, как предполагалось, подлетали. На фоне жёлто-серого африканского ландшафта очень трудно разобрать даже асфальтированные дорожки - их стремительно заносило мелкой пылью того же цвета. Аэродром должен быть к югу от города, но он пока ничего не мог увидеть.
Не помогало и то, что он был сам себе наводчиком. Ему приходилось управлять самолётом, искать цель, удерживать полётный ордер и стеречься вражеских истребителей. Он бегло осмотрел небо и вновь уткнулся взглядом в землю, наконец увидев два больших, квадратных здания с длинным, прямым участком пустыни перед ними. Ангары, взлетно-посадочная полоса, к югу от города. Должно быть, самое оно.
Чтобы вывести самолёт на цель, понадобилось немного подправить курс. Рядом с ним пятеро других бомбардировщиков заметили это и тоже перестроились. Их пилоты наблюдали за его самолётом, придерживая пальцы на кнопках сброса. Как только он разгрузится, они сделают то же самое.[351] Только его группа из 47-й эскадрильи обучилась этому, две другие полагались на индивидуальное прицеливание. Методика, предложенная Манниксом, вызвала продолжительные споры. Другие командиры групп заметили, что если его собьют, всё разладится. В ответ он утверждал, что его пилоты хотя бы заметят хороший взрыв на земле и отбомбятся не в пустое место.