Обнаруженные ангары появились в бомбовом прицеле. Он подождал секунду, позволяя перекрестию наползти точно на цель, и нажал сброс. Под каждым крылом в обтекаемых контейнерах лежало десять 50-кг бомб. Подпружиненные створки раскрылись, высвобождая груз, хлынувший вниз смертоносным дождём. Земля вокруг зданий скрылась в разрывах, здания исчезли под облаками чёрно-багрового дыма.
- Истребители, истребители! - голос стрелка был ясно слышен. Манникс обернулся и увидел группу CR.32, пикирующих на строй британцев.
- Сохранять плотный строй!
Манникс пытался оставаться спокойным. А ведь обещали, что не будет никакого противодействия. Позади него послышалась скороговорка пулемёта - стрелок открыл огонь в двойку CR.32, выбравших для атаки его группу. Другие стрелки поддержали его. Огневая мощь казалась впечатляющей, но Манникс знал, насколько неэффективны их пулемёты. Обе другие группы рассеялись, так как каждый самолёт делал собственный заход. И теперь у истребителей появились удобные цели на выбор, вместо тесного, огрызающегося очередями строя. Они заходили снизу, где не было никакой защиты, и безнаказанно расстреливали бомбардировщики. Манникс видел, как один "Уэлсли" разбился. Его длинные крылья заломились вокруг фюзеляжа из-за неуправляемого вращения. Другой разматывал след чёрно-оранжевого пламени, чуть в стороне раскрывались два парашюта.
CR.32 попробовали такой же фокус на них, но самолёты смогли прикрыть друг друга. Истребители решили, что легко здесь не справишься и оставили их в покое. Решение Манникса сохранять строй привело к неожиданному исходу. Когда итальянцы, расстреляв боекомплект, наконец отвалили, из восемнадцати "Уэлсли" семь было сбито, но ни одного в его группе.
Итальянская Эритрея, Асмэра
- Они что, все разбежались?
Полковник Дуилио Контадино посмотрел на разрушения и покачал головой. Тюрьма на окраине города, попавшая под налёт, была разрушена. Стены завалились, кирпичи рассыпались, превращённые бомбами в спечённые груды трухи. Тюремные корпуса выставили наружу взломанные камеры. Их обитатели воспользовались возможностью, которую британские террористы так великодушно обеспечили, и сбежали. Лишь немногие погибли, а большинство, почти все - лидеры сопротивления итальянской оккупации Эритреи и Эфиопии, скрылись.
- Все, кроме некоторых, оставшихся под завалами, - капитан Крессенцо Рико только свистнул, разглядывая разгром. - Они, должно быть, лучшие из британских экипажей. Так точно поразить цель означает высокий навык. Мимо упало всего несколько бомб. Наши авиаторы никогда так не умели. И то, как другие бомбардировщики отвлекли наших истребителей от ударной группы… Надеюсь, что они были хорошо обучены, потому что если и другие у них столь умелы и безжалостны, нам придётся туго.
- Им ещё повезло, капитан. Мы ожидали, что они будут бомбить аэродром на другой стороне города, и наши истребители ждали там. Когда они разобрались, где настоящая цель, было слишком поздно. Бомбардировщики разгрузились без помех.
Контадино вздохнул, про себя он был потрясён атакой.
Как бомбардировщики узнали, где содержатся лидеры сопротивления? Асмэра наверняка переполнена британскими шпионами.
- А остальной город что?
- Бомбы разлетелись как попало. Значительного ущерба нет. Несколько домов сложилось, и местами дороги заблокированы воронками. Больше уборки, чем вреда. А ещё из-за того, что мы задержались в городе, не удалось прибыть сюда вовремя и настигнуть сбежавших. Если бы не эта россыпь бомб, они бы не ушли. Это очень хорошо спланированный налёт, точный главный удар и отлично исполненный отвлекающий.
Контадино кивнул.
- Мы значительно недооцениваем британцев. Я добьюсь встречи с герцогом д'Аостой и расскажу, что ему придётся столкнуться с возобновлением бандитских атак в этих местах. Ему это точно не понравится.
Египет, Каир, штаб-квартира Ближневосточного командования
- Билл Слим[352] хорошо справляется, - довольно сказал Уэйвелл. Мэйтленд Уилсон согласился.
- Пятая индийская дивизия наступает в Эритрею и движется на Асмэру. Если он сможет забыть, что командует не бригадой, и перестать носиться по линии фронта, то станет хорошим командующим направления. Четвертая индийская дивизия сидит на гряде к югу от Кассалы. Это ожидаемо, их удерживает 40-я пехотная из состава африканских итальянских сил. Скоро индийцы Слима выйдут им во фланг. И тогда, Джамбо, у нас появится отличная возможность переместить четвёртую пехотную вот сюда, - Уэйвелл постучал пальцем по карте. - 6-я австралийская зелёная, как трава, и я сомневаюсь, что хоть один их офицер имеет опыт командования больше чем батальоном. Бларни занимается показухой, но ожидать от них такой же результативности, как от индийцев - извини подвинься. Я надеюсь, катастрофы не случится.
Мэйтленд Уилсон смотрел на карту.
- У нас не очень большой выбор. Мы знаем, что Галифакс будет призывать к перемирию, как только у него рассмотрит достаточно выгоды для своих политических замыслов, или если поймёт, что мы проигрываем. Поэтому надо захватить всё одним махом. Тогда время будет играть на нас, и мы получим свободу действий. А если упустим момент, лишимся её.
- Насколько необучены австралийцы?
Мэйтленд Уилсон довольно долго думал перед тем, как ответить.
- Заметно. Но я не совсем уверен, что это имеет значение. Они хотят воевать, никаких сомнений. Думаю, что канадская дивизия, побывавшая дома, тоже. С другой стороны, им не хватает опыта в общевойсковых операциях и действиях большими массами. Вопрос в том, какие задачи будут перед ними поставлены? Если 7-я бронетанковая разобьёт итальянскую бронегруппу и уйдёт в прорыв, австралийцы последуют за ними и сделают намного больше, чем просто возьмут пленных. И это станет для них хорошей тренировкой. Во всяком случае, опять же, Арчи - есть ли у нас выбор?
Уэйвелл покачал головой.
- В общем-то, нет. Мы не можем полагаться политику. Между нами, Джамбо, я должен признать, что моя должность здесь такая же подвешенная в воздухе. Я обязан докладывать в Лондон, но я офицер индийской армии, который теперь должен докладывать в Калькутту. Ну, как мы знаем, это всегда было некоторой проблемой. Но у нас никогда не случалось, что Индия воюет, а Британия - нет.
- Британия воюет в Италией, и весьма неплохо.
Мэйтленд Уилсон искал хоть какой-нибудь положительный момент.
- Сейчас - да. И это возвращает нас к исходной задаче. Долго ли Галифакс сохранит своё нынешнее положение? Короче, Джамбо, я о другом. Ты когда-нибудь слышал об офицере по имени Уингейт? Майор Орд Уингейт?[353]
- Слышал? Я имел несчастье иметь с ним дело. Высокомерный, заносчивый, самодовольный человек, и к тому же чрезмерно религиозный. Он хорошо справился в Палестине, но ему взбрело в голову, что он мессия, пришедший на Землю. Закончилось тем, что он стал неотъемлемой частью еврейских сил. Та ещё головная боль. А что? Он ведь не в Египте?
Уэйвелл, глядя на него, не смог удержаться от смеха.
- Нет, он в Эфиопии. Билл Платт узнал о его успехах и командовании иррегулярными силами в Палестине и вытащил его оттуда. Как бы там ни было, я получил сообщение от Уингейта, в котором он утверждает, что организовал массовый побег из тюрьмы, в которой содержались почти все лидеры эфиопских антиитальянских группировок. Он хочет создать отряд, чтобы помочь выгнать итальянцев.