Мэйтленд Уилсон тяжко обдумывал беспорядочное развитие сражения. С одной стороны, он торжествовал от безупречной храбрости, с которой атака взломала оборону итальянской армии. То, что задумывалось как обыкновенный набег на склады, и продолжилось как отвлекающий манёвр, обернулось крупным наступлением. Положение итальянцев в Северной Африке стремительно ухудшалось. С другой стороны, если бы итальянцы собрались, обстановка могла качнуться в обратном направлении с пугающей скоростью.
- Они попали под артналёт и понесли большие потери. Но резервный батальон прибыл вовремя и они прорвались.
Мэйтленд Уилсон на мгновение заколебался.
- А дальше проблемы и начались. У нас очень много пленных, Арчи. Тысячи, на самом деле. Мы вновь столкнулись с ложными сдачами. Это привело к беде в районе опорного пункта №24. 2-я рота 7-го полка при поддержке нескольких "Матильд" начали штурм расположения, и итальянцы подняли белый флаг. Когда пленные были окружены, один из них убил командира роты, затем бросил винтовку и сбежал, хохоча. Войскам это, Арчи, нисколько не понравилось. Они устроили самосуд. Догнали, поймали и расстреляли из "Брена", на весь магазин, затем закидали гранатами оставшихся на позиции и перекололи штыками всех оставшихся в живых.
- То, что один итальянец сподличал, не означает, что он один такой, - Уэйвелл задумался. - Итальянцы подняли белый флаг, и затем обстреляли наших, как только они подошли чтобы принять сдачу?
- Так оно и было, Арчи.
- В официальном докладе пусть будет написано - итальянцы открыли огонь, прикрывшись белым флагом, пехотинцы ответили. Неофициально, удостоверься, чтобы со всеми замешанными провели разъяснительную беседу. Нельзя дать распространиться подобным вещам, - голос Уэйвелла закаменел, - было бы хорошо повесить того итальянца, но уже поздно.
- Кроме этого, есть вот ещё что. Полковник Годфри потребовал командования над 2-м батальоном 6-го штурмового полка. Сказал, что увидел их возможности и хочет использовать в своих интересах. Позорище для старшего офицера - стремиться произвести впечатление за счёт своих людей. В итоге не справился с управлением в бою и они всё сделали самостоятельно.
- Ага. Из его собственных слов проистекает, что запланированная им атака произошла вопреки ясным указаниям, а также против всей базовой военной логики и здравого смысла.
Уэйвелл заколебался, понимая оперативные и политические последствия.
- В этом и трудность с австралийцами. У них пока просто нет нужного опыта. Индийский армейский батальон не вышел бы из-под контроля, как этот. Но… они всё-таки прорвались. Так что пусть Годфри некоторое время остаётся где есть. А ты, Джамбо, устрой ему хорошую выволочку. Пусть его ещё Ивен Маккей[396] на истинный путь наставит. И командующий бригадой. В общем, детали ты знаешь лучше меня.
Мэйтленд Уилсон мрачно улыбнулся. Если полковника пропесочат несколько генералов подряд, он навсегда забудет, как терять боевое управление. А если и потеряет вдруг, то не станет заикаться о претензиях на успех. Между делом Уилсон задался вопросом, что произошло бы, случись во время атаки логичная, по всем правилам войны, катастрофа. Годфри наверняка свалил бы вину на младших офицеров, просто наугад. Хитрый, подлый и коварный, надо за ним присматривать.
- Я прослежу за этим, Арчи. 16-я и 17-я бригады к настоящему времени вышли на оперативный простор и соединились. Одна из проблем в том, что все пехотные части слишком сильно отвлекаются на охрану военнопленных. 17-я бригада Стэна Сэвиджа растянулась настолько, что прямо сейчас неспособна заниматься чем-то ещё. После соединения с 16-й бригадой они ночью перейдут в наступление, но к завтрашнему вечеру их порыв вновь иссякнет. Ивен говорит, что для подкрепления надо передислоцировать 19-ю бригаду.
- Он знает, что делает. Выдели ему свободные силы.
Мэйтленд кивнул и записал приказ.
- Дики О'Коннор говорит, что его летучий отряд уже к югу от Тобрука. В месте под названием Бир-эль-Габи. Верблюжьи следы запутаны, но колонна идёт на запад по азимуту. На их пути лежит обширная вади[397], вызывающая некоторое беспокойство, но, как ожидается, они доберутся до Беда Фомм за неделю. Тогда итальянцам вообще некуда будет деться.
У мыса Метони, "Свордфиш М4" б/н 4373
Лучше всего полёт "Свордфиша" можно было описать как неторопливый и величественный. Его манёвры уклонения - тоже. Но лейтенант Джеймс МакФлит слишком хорошо знал, что эта характеристика ничем не поможет при атаке вражеского линейного флота. Даже неплотный по британским стандартам зенитный огонь итальянских кораблей мог быть опасным - медлительность самолётов давала достаточно времени, чтобы стрелки успевали вносить поправки прицеливания.
Бомбардировщики-торпедоносцы, поднявшиеся с "Игла", широкой дугой приближались к обнаруженным разведкой итальянским кораблям. МакФлит рассмотрел, на кого они вышли. Состав оперативного соединения отличался от указанного "Мэрилендом" - три линкора, два тяжёлых крейсера и шесть эсминцев. Штурман уже опознал крейсера как "Трент" и "Триест" - более старые, чем те, о которых сообщали экипажи королевских ВВС. Зенитное вооружение на них стояло слабое. На одиннадцать кораблей имелось по несколько 90-мм орудий и 13,2-мм пулемётов. Плотность огня, которую они выдавали, не впечатлила бы никого, кто хоть раз видел в работе восьмиствольные пом-помы[398] королевского флота.
Очередной взгляд на три линкора показал, что они выросли совсем немного. "Свордфиш" летел медленно. МакФлит ощущал иррациональный страх - ему казалось, что попробуй итальянцы выстроиться вдоль бортов и дуть со всей силы, они бы запросто отогнали его самолёты. К счастью, даже если бы ведущий торпедоносец отвернёт или будет, на его место встанет другой. Экипажи тренировались для такого способа атаки почти десять лет, систематически доводя его до совершенства. Небольшим - единственным - различием являлась боевая торпеда, подвешенная под фюзеляжем то, что торпеда, висящая под их самолетом, была действующей. Теперь к цели пойдёт настоящий, а не учебный боеприпас.
- Берём ближайший крейсер, - сказал МакФлит в ларингофон и услышал одобрение штурмана. Тяжёлые корабли итальянцев шли буквой V. Три линкора впереди и два крейсера позади. МакФлит чувствовал некую жалость к ведущему линкору. Неважно, что сказано в приказе - экипажи всегда проявляли непреодолимую склонность набрасываться на первый вражеский корабль из атакуемых. Ему казалось, что это "Граф ди Кавур", но все четыре модернизированных итальянских линкора были настолько похожи, что трудно отличить один от другого.
Он продолжал бросать самолёт из сторон в сторону, выскакивая из прицелов каждые несколько секунд. Одна из пуль всё-таки попала, издав глухой звук. Слепленный из дерева и полотна "Свордфиш" на первый взгляд казался хрупким, но на самом деле мог перенести множество попаданий[399].
- Мы его достали! - воскликнул штурман. МакФлит бросил беглый взгляд на лидирующий корабль. У кормы итальянского линкора опадал огромный столб воды.
- Точно под зад!
МакФлит удивился тому, как быстро он оказался у цели. Между ним и выбранным крейсером шёл эсминец, исторгая из пулемётов потоки огня. По спаренным 120-мм орудиям на миделе было видно, что это представитель класса "Навигатори"[400]. Линкор, поражённый первым, уже осел в воду по вторую башню. МакФлит хотел рассмотреть получше, но глухой удар отвлёк его. В самолёт попали, и теперь звук отличался. Не лёгкий стук пули, пробившей дерево и ткань, а попадание во что-то важное. Тряска подсказала ему, что прилетело в двигатель, а брызги масла на козырьке кабины - что повреждение серьёзное. МакФлит отбросил мысль об атаке крейсера, решив согласиться на эсминец. В конце концов, главный замысел и состоял в повреждении как можно большего количества кораблей. А моя этажерка вряд ли продержится в воздухе достаточно долго, чтобы выйти на надлежащий курс к крейсеру.